Автор
Кэтлин и Кристи трудятся над текстом, который должен стать квинтэссенцией всех проблем и решений в мире. Вдохновленные обширной поддержкой своих друзей — от Эми до Ниалла — они продолжают работу, уверенные, что каждый их шаг сделан не зря. Книга предстанет перед читателями как глубокий мозаичный трактат на тему любви, добра и справедливости в мире, где каждое действие имеет последствия....
Разве в серьезном бизнесе так делают? Разве так принимают решения? Под влиянием трахания?
Я опять нервно кошусь на Тейлора, но он нас стоически игнорирует.
М-да, пора ставить фильтр между мозгами и языком.
Кристиан открывает было рот, но тут же закрывает и хмурится. Мы злобно сверкаем глазами друг на друга. Атмосфера в салоне, только что теплая и радостная, делается ледяной от невысказанных слов и потенциальных обвинений.
К счастью, поездка быстро заканчивается. Тейлор тормозит у моего дома.
Я пулей вылетаю из салона, не дожидаясь, когда кто-то откроет мне дверцу.
Я слышу, как Кристиан говорит вполголоса Тейлору:
– Пожалуй, подожди меня здесь.
Я роюсь в сумочке, нашаривая ключи. Он подходит и встает у меня за спиной.
– Анастейша, – осторожно говорит он успокаивающим тоном, словно я дикий зверек, загнанный в угол.
Со вздохом я поворачиваюсь к нему лицом. Я так страшно злюсь, что мой гнев хоть пальцами трогай – темное чудище, схватившее меня за горло.
– Во-первых, я давно тебя не трахал – уже целую вечность.
Я холодно щурюсь на него. Его глаза глядят пронзительно, даже грозно, но адски сексуально. Я тону в их стальной глубине.
– Так, значит, ты теперь мой босс, – рычу я.
– Технически я босс босса твоего босса.
– И технически это грубое попрание общественной морали – факт, что я трахаюсь с боссом босса моего босса.
– В данный момент ты с ним пререкаешься, – усмехается Кристиан.
– Потому что он такой осел.
Кристиан отшатывается. Вот черт… Я зашла слишком далеко?
– Осел? – бормочет он, и неожиданно на его лице появляется веселое изумление.
Проклятье! Я злюсь на тебя, я не хочу смеяться!
– Да. – Я цепляюсь за остатки своей злости.
– Осел? – повторяет Кристиан. На этот раз его губы вздрагивают от подавляемой улыбки.
– Не весели меня, когда я на тебя злюсь! – кричу я.
А он улыбается, ослепительной, белозубой улыбкой американского парня, и я сдаюсь. Я тоже улыбаюсь, сначала неохотно, потом от души. Да и как можно не испытывать радость при виде такой улыбки?
– Не придавай значения моей дурацкой улыбке – я все равно зла как черт, – бормочу я, пытаясь не захихикать. Впрочем, я никогда не умела так заразительно хихикать, как мои однокурсницы, промелькнула в голове горькая мысль.
Он наклоняется ко мне, и я жду, что он меня поцелует.
