Автор
Кэтлин и Кристи трудятся над текстом, который должен стать квинтэссенцией всех проблем и решений в мире. Вдохновленные обширной поддержкой своих друзей — от Эми до Ниалла — они продолжают работу, уверенные, что каждый их шаг сделан не зря. Книга предстанет перед читателями как глубокий мозаичный трактат на тему любви, добра и справедливости в мире, где каждое действие имеет последствия....
Мое сердце лихорадочно бьется, а кровь бурлит… Из глубины поднимается паника. Черт побери, это было тяжко, и теперь Грейс многое известно. Я не знаю, что она собирается сказать Кристиану. Я понимаю, что это неправильно, но я прижимаюсь к двери и пытаюсь подслушивать.
– Как долго это было, Кристиан? – Голос Грейс звучит совсем тихо, я еле слышу.
Его ответ не слышен совсем.
– Сколько тебе было лет? – Она спрашивает это настойчивее. – Скажи мне, сколько тебе было лет, когда все это началось? – И снова я не слышу Кристиана.
– Все нормально, Ана?
Ко мне обращается Рос.
– Да. Нормально. Спасибо, я…
– Я хочу взять мою сумочку. Мне нужна сигарета.
В какой-то момент я подумываю, не присоединиться ли к ней.
– Я пойду в ванную.
Мне требуется собраться с духом, разобраться со своими мыслями и обдумать все, что я видела и слышала. Наверху – самое безопасное место для уединения. Я наблюдаю, как Рос заходит в гостиную, и мгновенно взлетаю на второй этаж, потом на третий. Там есть единственное место, где мне хочется оказаться.
Я открываю дверь в детскую Кристиана и со вздохом облегчения закрываю ее за собой. Иду к его кровати, падаю на нее и гляжу в белый потолок.
Черт побери… Это была, несомненно, одна из самых суровых стычек, которые когда-либо выпадали на мою долю, и теперь я онемела. Жених и его бывшая любовница – никакой невесте не пожелаю увидеть такое. Вместе с тем я даже рада, что она проявила свою истинную сущность и что я стала свидетельницей этого.
Мои мысли возвращаются к Грейс. Бедная Грейс, она все это слышала! Я сжимаю одну из подушек Кристиана.
Что я делаю? Может, эта ведьма и права.
Нет, я отказываюсь этому верить. Она такая жестокая и расчетливая. Я качаю головой. Она ошибается. Я подхожу Кристиану. Я – то, что ему нужно. И в минуту поразительной ясности я не спрашиваю, как он жил до сих пор, я спрашиваю, почему он так жил. Я хочу знать причины, по которым он делал то, что делал, бесчисленным женщинам – я даже не хочу знать их количество.
«Почему» было ошибочным. «Почему» исходило от его тьмы.
Я закрываю глаза и загораживаю их рукой. Но теперь он двинулся вперед, оставил все позади, и мы оба с ним вышли на свет.
