Автор
В глубине тьмы скрываются потусторонние силы. Прямоугольники и сферические фигуры мерцают на фоне бесконечных черноты. Встреча в лабиринте душевного беспокойства, где каждая ступенька может привести к разгадке загадочной тьмы.
– Кстати, о парашютах! – вспомнил я. – А почему без них летаем?
– А смысл? – удивилась моему вопросу Настя. – «Кукурузник» можно в любом поле посадить, даже если мотор заглохнет, а мы летаем редко когда выше двухсот метров, обычно даже ниже. Какой тут парашют?
– Тогда учиться надо не посадке, а посадке где попало."
"– Посадки достаточно, жить захочешь – где угодно сядешь, – достаточно резонно возразила Настя, после чего добавила: – Ладно, сюда мы по дороге долетели, а обратно веди по реке, только к промзоне близко не суйся, там охрана нервная и зенитки у них есть, хоть стрелять по воздушным целям они и не умеют.
* * *
Кабинеты в местных «Сандунах» и вправду оказались отличными. Вполне просторная парилка, где вдвоем так вообще раздолье было, достаточно большой предбанник с обеденным столом и лавками вокруг, и здоровенная бадья с проточной ледяной водой, такой что дыхание перехватывает, как нырнешь – баня расположилась прямо над артезианской скважиной. Что еще нужно для полного счастья?
Счастье, хоть и не полное, а очень даже стройное, сидело напротив, завернутое в простыню до подмышек и откинув назад мокрые волосы и попивало чай, причем не простой, а какой-то местный, банный, с травяным сбором, не помню уж для какой целебной цели предназначенным.
– Ну, как тебе? – спросила Настя, блаженно откинувшись назад, на грубые плетенные подушки.
– Баня-то? – уточнил я.
Дело было уже совсем к вечеру, отдыхали мы здесь уже долго, несколько часов, и уходить совершенно никакого желания не было. Впрочем, нас отсюда никто и не гнал, баня до полуночи работала, а до этой самой полуночи было еще далеко.
– Да я не о бане, о полете, – засмеялась Настя, поправив меня. – Как тебе?
– Если честно, то здорово до обалдения, – сказал я, ни на миллиметр не покривив душой, летать мне и вправду понравилось, даже обидно стало, когда самолет подрулил к ангару, подырчал мотором пару минут на малых оборотах и затих.
– Это хорошо! – решительно одобрила она. – Если очень нравится – летать будешь точно, в смысле – хорошо летать, не абы как. Лучший показатель, если от полета кайфуешь, то сам полет чувствуешь, а это необходимое качество.
– Ну ты скажи… – вроде как поразился я.
