Автор
В глубине тьмы скрываются потусторонние силы. Прямоугольники и сферические фигуры мерцают на фоне бесконечных черноты. Встреча в лабиринте душевного беспокойства, где каждая ступенька может привести к разгадке загадочной тьмы.
Веники гоняли волны жары, сбитые с веток листья прилипали к Настиной коже, разгоряченной и раскрасневшейся, дубовый дух становился все крепче и крепче, буквально заполняя собой легкие, пот лил в три ручья, заливая глаза, заставляя жалеть о том, что не запасся войлочной шляпой-брылем. Пару раз я еще поддавал пару, превращая парилку в компактный филиал то ли ада, то ли рая, это уж кому как и с какой точки смотреть. По мне так и самый рай, люблю я это дело так, что никаких сил нет."
"Сквозь шум, тяжелое дыхание и тихое повизгивание Насти под вениками до меня донесся звук открываемой двери, кто-то зашел или заглянул к нам в предбанник.
– Кто это там? – насторожился я, откладывая один веник в сторону.
– Где? – непонятливо спросила, с трудом повернув голову, совсем разомлевшая Настя.
– Там, – кивнул я на дверь парилки.
– Пар выпустишь, – чуть капризно сказала она.
– Обратно нагоню, не боись на сей счет, – пробормотал я, думая уже о другом, а точнее о том, что мне это все как-то не очень нравится.
Даже если просто кто-то к нам сунулся, все равно надо бы его стучать в дверь поучить, исключительно так, для просветления в мозгу, чтобы приличия не забывал.
Слегка приотворив дверь парилки, я выглянул в образовавшуюся щель. Посреди предбанника, отделенный от нас лишь парой метров и обеденным столом, стоял какой-то мужик, причем совершенно незнакомый и одетый отнюдь не по банному – в сером ватнике, испачканных галифе и грязных кирзовых сапогах.
Самым плохим при этом было не выражение лица, выражение то черт с ним, мало ли как оно выразилось.
Мужик и так смотрел на дверь парилки, когда я ее приоткрыл, и первое, что он сделал, встретившись со мной глазами – вскинул пистолет, направив его в мою сторону.
