Автор
В глубине тьмы скрываются потусторонние силы. Прямоугольники и сферические фигуры мерцают на фоне бесконечных черноты. Встреча в лабиринте душевного беспокойства, где каждая ступенька может привести к разгадке загадочной тьмы.
– Мобильную огневую точку решили добавить, а то иной раз не хватает поддержки с фланга, например, – объяснил он суть нашей совместной службы. – Все пулеметы на грузовиках, а если кто серьезный полезет, или сразу кучей, то прикрыть некому. Ну и разведка по маршруту.
– Какой из меня разведчик, если города ни хрена не знаю? – поразился я.
– Я знаю, буду подсказывать. А вообще надо учить где что, в нашем деле чуть не самое важное. Чай будешь?
Я покосился на внесенный откуда-то самовар и решил не отказываться.
– На будущее, ты обзаводись теперь своей кружкой, вилкой-ложкой и прочим, мы с дежурства не отлучаемся, тут едим.
– Две ложки.
Паша кивнул, сыпанул в алюминиевую кружку пару ложек сахара, плеснул заварки, залил все кипятком из самовара.
– Держи.
– Ага, спасибо.
– Вон диваны, вон полка с книгами, в общем, располагайся. Сухари к чаю вон, в вазе. Нам до десяти утра дежурить.
– А вызовы часто?
– Часто, так что не расслабляйся. А чем ближе зима, тем больше вызовов.
– За периметр? – спросил я, усаживаясь на большой диван из неизменного бурого дерматина, и отхлебывая чаю.
– Смеешься? – удивился он вопросу. – За периметром все дела днем делаются, там только плановые. А мы по экстренным вызовам, то есть внутри периметра.
– Так вы же здесь все светите вроде? – удивился я.
– Все не просветишь. А бывает так, что за сутки пробой в какой-нибудь подвал. То может месяц простоять без проблем, разве что травка пойдет, а то сутки, и какая-нибудь страхолюда лезет.
– Народу много гибнет? Ну, в городе, в смысле, гражданских.
– Не очень, – ответил Паша, присаживаясь на диван напротив. – Тут к такой жизни привыкли, так что не нарываются. Бывают уж совсем дураки из новичков, чаще всего, что могут ночью гулять пойти, такие долго не живут. Дома везде как крепости, подвалы даже просвеченные все равно запирают хорошо, так что мало гибнет. Мало. Ну и мы реагируем быстро.
– В частном секторе никто не живет?
– Почему же, живут. Колхозники, например. Жратва-то откуда? Но они же тоже знают что к чему.
– В трюмах? Каких трюмах? – не понял я.
– В обычных, судовых. Если судно на воде стоит, правда, и к пристани не вплотную. Хоть метр промежутка, и можешь про фонари забыть, ни одна тварь не заводится и даже травка не растет.
