Автор
В глубине тьмы скрываются потусторонние силы. Прямоугольники и сферические фигуры мерцают на фоне бесконечных черноты. Встреча в лабиринте душевного беспокойства, где каждая ступенька может привести к разгадке загадочной тьмы.
И чтобы дна не касалось, если на сваях – то уже не работает.
– А чего не живут? – удивился я."
"– А на кой ляд? Переселись на реку, про город забудешь, а тут тогда такое разведется, что хоть не возвращайся, будет как в пустых городах, на каждом шагу дрожишь. На реке ведь всю жизнь не проживешь. Ну а пока здесь живем, то вынуждены чистить, ну и какой-то порядок поддерживается. Расслабляться просто не надо.
– Правильно, наверное, – согласился с ним я.
И верно, начнешь от опасности уходить все время – в привычку войдет.
В комнату вошел Федя, спросил:
– Чего, знакомы уже?
– Вчера познакомились, – кивнул Паша.
Федя хотел еще что-то сказать, но тут под потолком заливисто заголосил школьный звонок и замигала красная лампа. А вбежавший в комнату Власов, крикнув: «Тревога! По машинам, в подвале «Победы» пробой, кто-то вылез. Предположительно «пионеры»!»
Тут все замельтешило, загрохотали сапоги по полу. Побежал вместе со всеми по коридору, на ходу закидывая карабин за спину и надевая шлем.
– Это, Володь, определяй боекомплект, – сказал он, сваливая тяжелый рюкзак на коляску.
– За запаску тяни, там багажник.
Пулемет у него был знакомый, самый обычный РПД, какой у нас появился сразу после войны, только вместо круглого барабана с лентой под ним висел мешок из толстого брезента с обитой металлом горловиной. Патронов на двести, не меньше, если прикинуть. Сошки с лязгом водрузились на вертлюг, Паша уселся в тесную коляску, выругавшись.
– А что ты хочешь? – удивился я. – Тогда народ поменьше был, средний рост метр семьдесят. А ты вон вымахал.
– И теперь мучайся. Хреновая была идея меня с тобой посадить, надо кого поменьше.
Взревели моторы грузовиков, распахнулись ворота из парка на Советскую.
– Давай вперед и сразу налево, – сказал Паша.
Мотоцикл утробно рыкнул движком и дернул с места, проскочив в ворота. Следом покатил испятнанный камуфляжем «Мерседес», переделанный под перевозку личного состава. Он был словно очень большой легковой кабриолет с несколькими рядами сидений, высокий, длинный и массивный.
