Автор
В глубине тьмы скрываются потусторонние силы. Прямоугольники и сферические фигуры мерцают на фоне бесконечных черноты. Встреча в лабиринте душевного беспокойства, где каждая ступенька может привести к разгадке загадочной тьмы.
Главное что вкусно.
– Это точно главное, – согласился я сразу. – Ну и водка чтобы терпимая была.
– Водка хорошая здесь. Один сорт всего, называется «Водка», но хорошая. С низовьев реки везут, там места хлебные, там и гонят.
Паша оказался прав, больше вызовов для нас не было. Все расслабились, половина дремала, остальные просто попивали чаек да двое, Федулыч и еще какой-то дядька средних лет, играли в шашки.
– И охота вам под утро? – удивлялся, ерничая, Федька. – Тут адреналин кипит, мы всю ночь монстров душили, душили, душили… А тут в шашки.
– Отвали, трепло, – отмахнулся от него Федулыч и Федька отправился искать другую жертву.
К утру прибрались, полы вымыли. Смена пришла в десять, приняла от нас имущество и оружейку, их старший присвистнул, прочитав записи в журнале. Когда уже начали расходиться, Власов остановил меня, сказал:
– Зайти в ПБУ в воскресенье с утра. К десяти, понял?
– Понял, а чего? – удивился я, поскольку меня проинформировали, что после суток я свободен как ветер, и привлечь меня могут только в том случае, если толпы «пионеров» и прочих тварей пойдут на Углегорск приступом.
– Летучка будет по новым привычкам «пионеров», – сказал он. – Ты их засек первый, так что заходи. Это не надолго, через час свободен будешь.
– Хорошо, – согласился я.
Карабин по совету Федьки я сдал, а вот револьвер в кобуре оставил. Спросил у своего приятеля только:
– Нурик меня в дневальные хочет загнать, говорит, что оружие надо.
– Там три винтовки стоят в дежурке, так что вполне. Да и не случается ничего в общаге, по большому счету.
– Да, и кобуру бы мне нормальную, чтобы ствол быстро извлекать, – вспомнил я. – Где взять? А то если бы я на еще секунду дольше свою лапал, меня бы на английский флаг порвали.
– На базар сходим, не проблема. Под наганы много чего есть, там подберешь. Кстати, Паша намекал, что ты проставиться сегодня желаешь? Вроде как страдаешь и кушать не сможешь, пока боевым товарищам не нальешь, а те все до капли не выпьют?
– Насчет страданий ты карман держи шире, не страдательный я, и вообще трезвость – норма жизни, – обломал я его в общем плане.
– Ну так а я о чем? – засмеялся он. – Вот перед этим делом…, – он пальцем изобразил у шеи «это дело», – … как раз и на базар зайдем. Мне там для «опеля» поискать кой-чего надо."
"Мы вышли на улицу.
