Автор
Грозные тумены Батыя движутся на север, угрожая Новгороду. Но монголо-татарские завоеватели не знают, что российские ученые случайно забросили в тринадцатый век технологическое оружие. Между прошлым и будущим разворачивается непредсказуемая борьба за судьбу Руси.
– Этого насыпем!
– По самое, по «не балуйся»!
* * *Оглобля уже стоял с краю толпы, – среди баб, – и изо всех сил вникал в ситуацию:
– И что говоришь, девок наших захапать хотели?
– Ну, так!
– Вот же разбойники, во оглоеды!
– Ироды.
– …Так, так! Этого простить не можно! Никак!
Со стены кто-то зычно крикнул:
– Приближаются, бабы! Давайте-к отсюда!
– Ты, дедушка, – обратился Аверьянов к старику Афанасичу. – Давай, иди татар сторожить, до ментов. Замки у вас здесь отстойные, могут не выдержать…
– Это чего ж я-то? – обиделся Афанасич. – Я не стар, еще и семидесяти весен не прожил… Стрелой – белке в глаз…
– Тогда ты давай! – Коля повернулся к женщине, любовавшейся его трехцветкой. – Петровной звать тебя? Постережешь?
– Еще чего! Я мужу во всех делах помощница…
– Так, верно! – кивнул Глухарь. – Завсегда.
Коля обвел взглядом людей, ища самого слабого…
– А я! – вызывается трусоватый Оглобля. – Постерегу, чего уж… да и накажу…
– Давай, – кивнул Коля, не обратив в пылу накатывающейся стычки на последнее слово Оглобли. – А где же старший-то у вас? – вдруг осенило Колю. – А, мужики?
– Князь? Драгомир Бориславович? Да с дружиной он…
– Еще вчера…
– Во Новгород… Сбежал!
– За каменные стены!
– За старшего у нас теперь Афанасич!
* * *Подскакав к крепости на расстояние, чуть меньшее длины полета стрелы, татарский разъезд резко сбавил темп, а затем и вовсе остановился. Всадники, что называется, пританцовывали на месте, затрудняя возможность прицелиться в них…
– Их слишком мало для штурма, – сказал Афанасич Коле.
– Я так считаю, что их вовсе нет… – ответил Коля.
Главный татарин, тот, что в красной шапке, что-то истошно и командно крикнул.
– Требует ворота открыть… – перевел Коля. Татарин крикнул еще что-то. – Пленных выпустить… Ну, да – держи карман шире… – подмигнул он Афанасичу.
– Карман? – напрягся старик, вспоминая.
– Раскатал губы… – пояснил Коля.
– А-а-а… – рассмеялся старик. – Остро сказано!
– Требует, чтобы мы на колени встали… Хлебом-солью встретили… – продолжал бегло переводить Коля. – И за это они нас не будут убивать, но зато сделают с нами все что захотят…
– Не понял? – удивился старик.
– Этого и я не понял, – согласился Коля. – Звучит двусмысленно.
Откричавшись, татарин поднял правую руку, словно готовясь, махнув ею, дать приказ к наступлению.
Коля приложил к губам мегафон.
– А хохо – не хохо?…. – прогремело над полем.
