Автор
Грозные тумены Батыя движутся на север, угрожая Новгороду. Но монголо-татарские завоеватели не знают, что российские ученые случайно забросили в тринадцатый век технологическое оружие. Между прошлым и будущим разворачивается непредсказуемая борьба за судьбу Руси.
– Ей только дай!..
– Тьфу, дурак глухой!"
"– А вот это ты зря! – мрачно сказал Глухарь, прочтя сказанное по губам. – Я и наказать могу.
– Татар вон лучше накажи, вон как взвились!
– Все, Коля, верблюда и могилу прадедушки они тебе не простят! Я б не простил.
– А я и хотел раззадорить.
* * *Внезапно, неожиданно для всех, татары сорвались и понеслись прочь от крепости…
– Уходят? – изумился Глухарь.
– Из-под наших стрел уходят, – язвительно хмыкнул Шило. – Тупой ты Глухарь, как лапоть.
– И слышит он плохо… На твое счастье, – кивнул Жбан, беря в руки лук на изготовку.
Нарастающий, как снежный ком, вал событий все больше и больше не нравился Коле…
Сделав в поле плавный разворот, татары рассыпались и понеслись на крепость, поднимая луки…
– Да это не шпана… – догадался Коля. – Это банда какая-то…
Над головами засвистели стрелы, и Берестиха огласилась человеческими воплями:
– Горим!
– Ироды!
– Пожар!
– Боже праведный!
Одна за другой в деревянные постройки впивались стрелы с горящими наконечниками…
– Конец! – в ужасе крикнул Афанасич Коле в лицо. – Сгорим!
– Так надо потушить! – крикнул Аверьянов окружающим: – Вы дети, что ли?!
– Это не потушишь!!! – с болью в голосе крикнул Шило.
– Греческий огонь! – Жбан тем не менее скатился с настила, ища глазами ушат.
– И под водой горит! – со слезами на глазах застонал Афанасич.
– Ну, вы даете! – мотнул головой Коля. – Вот уж командировочка! Сто пудов! Сплошные колуны и чурки! Стреляй, отвлекай, пугай их! – крикнул он обезумевшим, разрывающимся надвое защитникам, пытаясь с помощью мегафона заглушить общий вселенский вой и панику. – Туда смотреть, на поле! Пожар на мне!
* * *С треском распахнулись двери склада. Примитивный замок отлетел на пять метров от рывка Аверьянова… Он бросился к тюку: «Пожаротушение»…
Пенная струя ударила по бревнам, мгновенно гася уже метровые очаги пожара… Коля плясал с огнетушителем, экономно расходуя пену, ни грамма лишнего… В пожаротушении он был знаток.
Внезапно в нем колыхнулось чувство глубокой тревоги: уж больно окружающая его действительность, неприкрытая правда резала глаза…
– А вдруг и в самом деле? – спросил он сам себя вслух, сам еще не понимая до конца, что он имеет в виду.
…Он еще не успел вскочить на стену к защитникам, как женский вопль вперемежку с визгом стеганул его по ушам.
