Автор
Вдали расстилается земля, зачарованная темными лесами и синими просторами Висковых дубрав. Высота терема надевает на княгиню Евпраксию величие — она стоит верхом на холме, а широкая галерея узрет мир из окон своих лунных хором.
Там, далеко за рекой, над лесом полетели обломки стволов…
Коля схватил инфракрас: чисто!
– Как это? Не понимаю!
– Я разложила три мины по длине, по всему подземному ходу, а около темницы поставила растяжку, – как ты сказал…
– И что? – не понял Коля.
– Кто-то, кто шел первый, сорвал растяжку, под темницей, – а остальные мины сдетонировали…
– Олена, золото!!! – не в силах сдержать нахлынувшие чувства, Коля прижал Олену к груди. – Ты королева, ты не девушка!
– Ты ж говорил мне про детонацию… – прошептала Олена, теряя голову от счастья.
* * *Отстучав последние патроны, пулемет замолк… Тут же ударили со стены автоматы. Конница смешалась и, свернув, пошла на новый круг…
– Они поняли, что мы бережем патроны!
– Хотят, чтоб стреляли издалека…
– У меня последний рожок остался!
– А у меня вообще почти ничего!
– Ох, попался я! – ахнул Коля, присмотревшись к роторной пушке. – Здесь такая вот штука должна быть, цепляющая… А ее сняли!
– Кто снял? Зачем?!
– Да наши, там, в будущем, – для проверки! Учения! Подсунули нарочно, без одной детали! Следишь за матчастью?!? Нет? Ну вот и влип под несоответствие!
– Под чего влип?! – произнес кто-то, не врубившись.
– А что здесь понимать? – удивился Глухарь. – Крючок простой! Щас сбацаю.
– Крючок, но с дыркой! – с отчаянием в голосе подчеркнул Коля.
– А «Bosch» -то на что?! – удивился Глухарь, засучивая рукава.
* * *Теплый день… Тихая погода. Лесная полянка, затерянная в чащобе.
На укромной лесной пасеке стояли десятки ульев – простых колод… В воздухе висело гудение – ровное и мощное гудение многих сотен тысяч пчел…
* * *– Как их остановить?! – заскрипел зубами Коля. – Патронов осталось – слезы…
– Только хлебом-солью… – мрачно пошутил кто-то.
– У меня есть для них хлеб-соль… – Коля кинул взгляд на противотанковую мину.
– Я отнесу! – шагнул вперед Бобер, сухой мужик лет сорока.
– Ты не понял, это верная смерть.
– Я понял, – спокойно сказал Бобер.
В наступившей тишине был слышен только топот копыт приближающейся конницы, визги и крики подбадривающих и распаляющих себя татар…
Петровна склонилась к уху Коли:
– Пусть отнесет… Сына и жену убили… Утром. У него на глазах… Не жилец… Не вынесет. Все это знают… Пусти… Он отнесет.
* * *Конница остановилась как вкопанная метрах в ста от ворот Берестихи. Ворота распахнулись настежь. Из ворот вышел неспешной походкой Бобер.
