Автор
Вдали расстилается земля, зачарованная темными лесами и синими просторами Висковых дубрав. Высота терема надевает на княгиню Евпраксию величие — она стоит верхом на холме, а широкая галерея узрет мир из окон своих лунных хором.
Возле рощицы, охватывающей стойбище, на самом краю ее, прохаживалось трое часовых, – метрах в десяти друг от друга… Рощица за их спинами была хиленькая, метров двадцать в поперечнике, – сквозь нее прекрасно были видны костры Орды…
Часовые неспешно прохаживались, глядя во все стороны, – с этого края к Орде не подойти.
Трое – это было не здорово: нет никакой гарантии, что на таком расстоянии из арбалета или из спортивного удобного «марголина» положишь мгновенно и замертво. Иное дело – десантный нож, собственные руки… Но их было трое.
По-пластунски, выжидая, а затем используя каждый миг стопроцентно, Коля приближался к часовым, вжимаясь в каждую складку местности, переползая от одного полынного куста к другому. Кусты, полуобглоданные татарскими лошадями, могли сыграть и обратную роль: глаз часового, привыкший к форме куста, мог заметить легкое изменение у его основания. Куст мог, вместо того чтобы скрыть, напротив – подчеркнуть и выделить.
Кусты на равнине в лунном свете – это всегда двояко, всегда риск.
* * *Дождавшись момента, когда перед ним остались только двое часовых, – третий отошел далеко, метров на двести за дальний заворот рощицы, – Коля, не вставая, кинул камушек в рощу – точно между двумя оставшимися часовыми… Те сразу среагировали на звук, повернувшись спиной к Коле, а к роще лицом.
Вскочив, Коля метнул десантный нож в левого и тут же, пока нож еще летел, бросился на правого часового с голыми руками… В прыжке Коля схватил часового двумя руками за голову, одной обхватив часового плотно за лоб, другой сильно и резко дернул за подбородок, – выворачивая шею в сторону и слегка вверх.
Через секунду Коля уже втянул в кусты и первого, с ножом под левой лопаткой…
«Нож мне еще пригодится…» – подумал Коля, вытирая лезвие о полы халата убитого татарина.
* * *Третий часовой, выйдя из-за рощицы, был удивлен, – его напарники вдруг исчезли…
– Алтын… – тихо позвал он. – Ишлимбай!
В ответ из кустов, – буквально рядом с ним, – донеслось натужное кряхтенье…
Часовой, сделав десять шагов в сторону звука, увидел, как ему показалось, Алтына, сидящего на корточках к нему спиной и кряхтящего…"
"– Нам до утра здесь стоять! Что делаешь? Надо дальше отходить! – возмущенно сказал часовой.
