Автор
Вдали расстилается земля, зачарованная темными лесами и синими просторами Висковых дубрав. Высота терема надевает на княгиню Евпраксию величие — она стоит верхом на холме, а широкая галерея узрет мир из окон своих лунных хором.
– Еще послушаем…
– Нет, – печально качнул головой Афанасич. – Ничего уже не успеть…
Снизу, с реки, донесся свист.
– Ну все! – сказал Николай, заворачивая драгоценности в тряпицу. – Персы деньги сполна собрали… Пойду!
Афанасич и Олена долго смотрели ему вслед, – он спускался к реке…
Им совершенно не было жаль украшений. Жаль было нескладной жизни, которая, казалось бы, должна была стать вдруг прекрасной, но оставалась все такой же, как и была, за мигом миг, за часом час, за годом год.
В глазах обоих стояли слезы.
* * *Игнач и Коля сидели на берегу тихой речки у костерка.
– Не понимаю тебя, – пожал плечами Игнач. – В чем печаль?
– Давно уж за мной прилететь должны были…
– С чего бы? – удивился Игнач.
– Да радиомаяк в контейнере непрерывно сигнал бедствия шлет, который уж день!
– Ну и что? – опять удивился Игнач."
"– Как что? – удивился Коля.
– Давай рассуждать по-твоему. Послали мы с тобой с Земли сигнал. Куда он полетел?
– Во все стороны. Удаляясь от передатчика на триста тысяч километров за каждую секунду.
– Ну, значит, удаляясь и от Земли? Ведь передатчик-то твой, радиомаяк тут, на Земле… А Земля за ним по следу гнаться не стала?
– Да что ты глупости говоришь? Земля и не может лететь со скоростью света, со скоростью радиоволны. Захочет даже если – не догонит!
– Ну так, значит, твой сигнал все дальше и дальше…
– Конечно! Летит он все глубже в Космос, постоянно удаляясь от Земли.
– И где же он будет через семьсот лет?
– Там где-то… – Коля посмотрел на звездное небо, – в других Галактиках летит… Очень далеко!
– Ага! – поднял палец Игнач.
– Я понял! – ахнул Коля. – Ну ты и академик, а, Игнач?!
– Тем и живем… – кивнул Игнач.
– А это значит – труба мне. Меня никогда не найдут.
– И ладно! Чем тебе здесь-то не жизнь? Воздух, вода, леса! У вас-то, небось…
– И не говори!
– Олену вон взять… Корова, дом, пять коз, козел и пять покосов… И тещи, прости Господи, нет и не предвидится! Зачем князю теща? У князя и так все, что хочешь!
– Эх, Игнач! Все верно… Но сын у меня там, сын! …А-а-а, да ты ведь не слышал, что выдал Глухарь на прощание Берке…
– Я слышал.
– Сын, Игнач, сын! Остался бы, но – сын…
– Тогда езжай к Антипихе… Там, – день езды, – на Сивкином ручье живет колдунья…
– А кто ты, кстати? Бушер сказал Батыю, что тут присутствуют три колдуна… Один – это, безусловно, я.
