Автор
Вдали расстилается земля, зачарованная темными лесами и синими просторами Висковых дубрав. Высота терема надевает на княгиню Евпраксию величие — она стоит верхом на холме, а широкая галерея узрет мир из окон своих лунных хором.
Она меня бросила.
– Тебя?! Бросила?!
– Конечно.
– Как?! Мужа бросить?!? Не понимаю!
– Во-первых, жизнь беспокойная… Все время у меня командировки, заброски, учения… Ну вот как только что… Или вроде… Жизнь трещину дала… Потом побольше… Потом уж поняли, – раз нет любви… Что ж? И нищета ее, конечно достала… Тоже ведь не последнее…
– Нищета?! Не знаю такого слова… Бедность, ты хочешь сказать? – догадалась Олена.
– Ага. Бедность. Ну сколько получает старший лейтенант?.
– У нас корова есть!
– Пять коз, козел и пять покосов, знаю.
– И что ж она, жена твоя, – сына бросила?
– Нет. Алешка сам так захотел: останусь с папой. И остался.
– И вы с женой не видитесь?
– Зачем? Он вышла замуж за крутого. За быка.
– За быка?!
– Ну, такого, знаешь, – му-у-у-у! Башмак с шестисотым…
– Не поняла я: бык? А башмак – это что?"
"– Ну, я хотел сказать, что он безбашенный, напрочь отвязанный.
– Бык?
– Отморозок. Но бабок много! Под миллион.
– Миллион бабок? Мать отца, мать матери и ихние сестры? Миллион старух? Тысяча тысяч? Больше, чем у Батыя коней?
– Я не успею все объяснить тебе, милая. Ты просто верь мне. Бабки – это не старухи. Это для многих цель жизни, – вот. Ну, для козлов, сама понимаешь… – он помолчал. – А что? Жизнь кипит.
– Но это ж грех! С быком, с башмаком, с козлами! Вы ж с ней перед Богом повенчены!
– Нет! Мы в загсе расписались, а потом отписались, – и все!
– Вы не стояли перед алтарем? В церкви, перед лицом Бога всемогущего?
– Да нет же, я ж сказал: мы не венчались!
– Так, значит, ты и не был никогда женат, – по нашему-то!
– Что по-вашему, что по-нашему, – я совершенно свободный человек!
– Но ведь… – не выдержав, Олена заплакала…
– Не плачь.
– Нельзя! Этого делать нельзя!
– Почему?
– Если спою, ты здесь навеки со мной останешься, все, что я захочу, сделаешь, – закусив губу, Олена отрицательно качнула головой. – Нельзя!
Будильник на ручных часах Николая засвиристел…
– Прощай, Олена! Не рви мне сердце!
Олена покачнулась, теряя силы… Коля начал сжимать амулет:
– Прощай, Олена! Всю жизнь тебя буду любить! – он сильно сжал амулет и растаял в воздухе.
