Автор
Вдали расстилается земля, зачарованная темными лесами и синими просторами Висковых дубрав. Высота терема надевает на княгиню Евпраксию величие — она стоит верхом на холме, а широкая галерея узрет мир из окон своих лунных хором.
Олена, рыдая, рухнула на корни Старого Дуба…
* * *В церквушке Берестихи служили всенощную – поминая Колю добром:
– …И благослови, Всевышний, путь его, – Николая, Спасителя нашего, – и освяти все разборки его грядущие, – с потрохами, гнильем, отморозками, плесенью, с гибэдэдэшниками лютыми… И да сгинет злая Беспредельщина…
* * *Стремительно неслись струи безвременья… И вдруг их бег замедлился, затормозился… Сразу стало трудно дышать… Струи вдруг побежали в другую сторону, – назад, убыстряясь… Коля вздохнул полной грудью… Струи опять начали замедляться.
Вперед, остановка. Назад. Остановка. Коля понял – случилось непоправимое. Смерть от удушья в поводьях безвременья…
* * *В туманных поводьях белесых ночных облаков над лесом бежала полная луна…
Глядя на нее, Антипиха шептала вполголоса:
Сквозь волнистые туманыПробирается Луна…На печальные поляныЛьет печальный свет она…– Ну? – за спиной Антипихи появился Игнач.
– Я сделала все, как ты просил, мой Царь Лесов! – ответила Антипиха.
* * *В церквушке Берестихи заканчивалась всенощная.
– И да воцарится на Земле под Небесами высокими Царство Светлое, Неотстойное, Беспонтовое, Безбазарное!
* * *– Он там застрял – в безвременье! – сказал Игнач, глядя на свой, точно такой же амулет, как и у Коли. – Туда-сюда, туда-сюда… Он задохнется!
– А я тут ни при чем, – ответила Антипиха. – Я ему ясно сказала: сожмешь амулет, думая о сыне.
– Он думал не только о сыне… Но и о…
– Понятно!.. Но так не бывает, Царь. Либо – туда, либо – сюда!
* * *Рядом с Колей, погибавшим в безвременье, внезапно нарисовался Игнач.
– Сожми еще раз амулет! Ты плохо его там сжал! И плохо думал…
– Не смог хорошо… Я… Нажал ради сына!
– Понятно! Нельзя – и туда и сюда! Жми!!! Твой выбор или смерть! Жми, задохнешься! Выбор! Нет времени!
Стараясь думать только о сыне, Коля сжал амулет изо всех сил. Последнее, что слышал он, срываясь с места, были затухающие в турбулентных потоках слова Игнача: «Главное, знай, запомни навечно: Миром правит Добро и Надежда!»
* * *Коля бросился к сыну:
– Алешка!
– Папа! Что ты задержался?
– Я задержался?
– Ты ж обещал с утра вернуться из командировки! А сейчас уже шесть вечера.
– Дела, прости!
– Что за дела-то? – в голосе Алешки звучала легкая обида.
По лицу Николая пронеслась легкая поволока.
– Дела?.. Дела – у прокурора. У нас делишки. На ужин что?
– Пельмени – как всегда. Называются «Вкусные» – в кавычках, видишь?
– Ну, не домашние, – понятно.
