Автор
Вдали расстилается земля, зачарованная темными лесами и синими просторами Висковых дубрав. Высота терема надевает на княгиню Евпраксию величие — она стоит верхом на холме, а широкая галерея узрет мир из окон своих лунных хором.
Да и вообще главное – удержать взгляд на татарах, не опускать его на реку. Это было действительно верное решение, так как на реке творилось ужасное.
Одно тело на самой середине переката быстрина навалила на камень, развернув набок. Мертвец, со стрелой, торчащей прямо изо рта, приоткрыл один глаз и, видно заметив обезумевшую от страха Петровну, вдруг встал в полный рост и пошел по броду скованной, угловатой походкой, по колени в воде, – прямо на нее…"
"Глаза Петровны стали мгновенно размером в половину лица; выроненный ею из рук тяжелый мокрый половик с шумом рухнул в воду.
– А-а-а-а!!!
Игнач, трясясь от холода и пытаясь успокоить Петровну, протянул вперед руки, растопырив пальцы. Продрогнув в воде насмерть и сжившись со стрелой во рту, как с неотъемлемой частью самого себя, он не смог сразу понять, чем так напугал Петровну, с которой был хорошо и давно знаком.
– Чур, чур меня! – Петровна перекрестила надвигающегося на нее «мертвеца». – Чур меня! Назад, Игнач! Назад!
Игнач услышал характерный плеск за спиной, и возглас Петровны «Назад!» прозвучал в его ушах предупреждением.
Он неуклюже обернулся. Скованное холодом и бездействием тело плохо слушалось его.
На середине переката, там, где он «застрял на камне», осматриваясь, стоял татарский всадник. Еще двое ордынцев на том берегу, отпустив поводья, продолжали беседу. Исход событий на переправе был им известен: мокрый русский был безоружен, а баба на мостках – весен тридцать – не столь и свежа. Значит, немедленно оба умрут.
– Две штуки, две стрелы, Ядгар!
– Конечно! – ответил им с переката Ядгар.
– Убить, не ранить! Сможешь?
– Хорошо. Смотрите и учитесь!
Доставая стрелу, Ядгар сконцентрировал взгляд на первой жертве – мужчине – и вдруг увидел, что у того уже торчит стрела изо рта, что не мешает ему стоять на ногах и даже оглядываться.
– Его уже убили! – крикнул ордынец своим, быстро обернувшись, не совсем уверенным голосом.
– Мы видим, – ответили те.
– Отруби ему голову.
– Посмотрим, как стрела в горле застряла, почему повезло.
Убрав лук, Ядгар выхватил саблю и ударил коня пятками, направляя его прямо на слегка покачивающуюся на ногах, явно лишенную сил жертву. Лучше всего сбить с ног конем безоружного и, описав рядом с упавшим победный круг, вытянуть жертву за волосы… Лихой удар – и голова останется в руках, а туловище с плеском плюхнется в реку.
Да! Именно так и поступит Ядгар!
Однако жертва, неловко качнувшись, не стала принимать на себя удар конской груди.
