Автор
Вдали расстилается земля, зачарованная темными лесами и синими просторами Висковых дубрав. Высота терема надевает на княгиню Евпраксию величие — она стоит верхом на холме, а широкая галерея узрет мир из окон своих лунных хором.
Не сводя глаз с приближающихся всадников, он понял вдруг, ясно и трезво почувствовал: нет, не успеть, те уже взялись за луки…
Но… «До конца!» – шепнула надежда под сердцем, и Игнач, отпустив убитого – такого теплого, так не хотелось отпускать! – бросился в воду. Ядгарово седло боком легло на дно, с ним – притороченный лук, колчан, полный стрел и воды…"
"На середине брода всадники слегка повернули коней, вставая чуть боком, чтоб было удобней стрелять.
* * *Увидев, что там, на середине брода, в дело пошла ногайка, Игнач прицелился ближайшему всаднику в бок, дожидаясь, когда тот, взмахнув рукой, откроет подмышку.
Спуская тетиву, он уже понял, что промахнулся: руки еще не отошли от холода. Действительно, стрела пошла выше, попав ордынцу точно между губ и выбив все передние зубы, вошла в рот и, скользнув там по нёбу, застряла наконечником где-то в районе мозжечка.
«Вместо меня теперь поплывет», – мелькнуло в голове, и только тут Игнач осознал, что до сих пор продолжает сжимать зубами эту дурацкую дудку с оперением…
– Тьфу!!!
* * *Это нехитрое действие почему-то произвело неизгладимое впечатление на третьего ордынца, продолжавшего бороться с конем.
Только что, в течение считанных мгновений, он потерял разом обоих своих товарищей, кумиров, на правах старших учивших его, заботившихся о нем, защищавших его от несправедливых нападок не только десятника, но и сотника! Как жить теперь в их отсутствие?
Рядом с ним сползал с седла Алихан – лучший рассказчик и акын их тумена: стрела попала ему в источник неповторимого красноречия, сладкозвучных песен, славословий и молитв.
