В зловещей темноте Мальрока, свет превращается в мрак, а сам мир становится жертвой своих грязных страстей. Каждый шаг к погибели души приносит только больше крови и отвратительной неземной тьмы. Сюжет настолько умопомрачительный и кровавый, что вызывает у читающих шок и в то же время страстное желание узнать больше....
Думаю, средств в нем хватит на покупку не одной сотни попугаев, да и вам останется кое-что — не с пустыми руками придется уходить. Будем считать это маленькой компенсацией за причиненные неудобства. Вы взгляните! Взгляните! Тайник хитроумный, но откройте дверцу — и я объясню, что дальше делать. Там не только монеты — есть еще и разные интересные вещи. Особенно для ордена вашего интересные.
Подниматься было откровенно лень — разомлел от переедания. Но намеки инквизитора заинтересовали: это что же там такое, интересное для стражей? Встал и как дурак покорно направился в ловушку.
Последние мозги потерял…
Шкафа открыть не успел. За спиной зазвенели цепи, вскрикнул епископ, что-то отрывисто треснуло, и пол подо мной провалился.
Не везет мне в этом мире с полами…
* * *Я еще не успел осознать, что, собственно, происходит, как тело начало работать независимо от разума. Левая рука встретила лишь пустоту, но правая в отчаянном рывке дотянулась до чего-то деревянного, раскачивающегося, и каким-то чудом ухитрилась уцепиться за эту сомнительную опору.
Затем наконец заработал разум — я понял, что болтаюсь на створке распахивающегося вниз люка. Под ногами мрак, но хорошо помню, что потолки в комнатах младших инквизиторов очень высоки — не меньше пяти-шести метров. Падать туда не хотелось — разбиться до смерти вряд ли получится, но удовольствия тоже не получу: ноги у меня сейчас не приспособлены к выполнению трюков.
Самое неприятное — выбраться наверх не получится. Нет опоры для рук, и вообще долго не продержусь — пальцы не железные.
— Дан, вы живы?!
Крик епископа — как бальзам на душу!
— Жив! Жив! Помогите мне!
В квадрате люка показалась голова Конфидуса. Оценив мое положение, он исчез, быстро вернувшись со сдернутой портьерой. Используя ее вместо веревки, вытащил меня наверх.
Упав плашмя на мягкий ковер, я, успокаивая дыхание, прохрипел:
— Надо было сразу этого клопа раздавить!"
"— Ваша правда! Ох и хитер, вонючка! И как ловок — сумел со стены освободиться и цепью мне заехать.
— А чего тут понимать?! Если гость нежелателен или надоел, достаточно подвести его к этому месту с помощью сказочки о припрятанном золоте.
