Автор
Юность - время испытаний и поисков смысла. Герой произведения сталкивается с жизненными трудностями, которые закаляют характер и открывают новые горизонты. Сквозь боль и разочарования проходит путь становления, где каждый шаг ведет к пониманию себя и окружающего мира.
Раздел Chitat.online для книги «На санях» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Юность - время испытаний и поисков смысла. Герой произведения сталкивается с жизненными трудностями, которые закаляют характер и открывают новые горизонты. Сквозь боль и разочарования проходит путь становления, где каждый шаг ведет к пониманию себя и окружающего мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Юность - время испытаний и поисков смысла. Герой произведения сталкивается с жизненными трудностями, которые закаляют характер и открывают новые горизонты. Сквозь боль и разочарования проходит путь становления, где каждый шаг ведет к пониманию себя и окружающего мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он придвинулся, разобрал:
— Катя, Катенька, Катя…
Врач просунул пальцы в рукав ее шубы — потрогать пульс.
— Знаете, я всю жизнь, много лет, горевала по Саше, Ане, Маше, Лизе, моим дорогим дочерям, умершим так рано. — Елена Павловна говорила с закрытыми глазами — тихо, но совершенно внятно, будто они сидели не в санях, а в гостиной. — А сейчас думаю только о Кате, единственной, кто жива. Мы будем вместе, а она здесь, одна, и Бог знает, сколько невзгод и страданий ей еще предстоит вынести, прежде чем она вернется.
— Вернется? Куда вернется? — спросил Добрынин.
Не услышала.
Ехали вдоль Екатерининского канала, потом по Конюшенному, а больная всё молчала, глаз не открывала.
Добрынин держал ее запястье. Жилка билась медленно, как бывает при обмороке. Еще день, много два, потом агония, думал Аристид Петрович и перчаткой смахивал слезы.
Вот и Дворцовая набережная. Остался короткий проезд до моста — и назад.
Слева желтел фасад Зимнего, справа серебрился простор Невы.
— Я скажу им: «Во-первых, там очень красиво во все времена года, и особенно зимой», — произнес раздумчивый голос.
— Что? — повернул голову врач. — Кому скажете?
Великая княгиня смотрела затуманенными голубыми глазами на реку. Она была во власти какого-то видения. Кажется, полубредила. Но вопрос услышала.
— Им. Тем, кто сомневается, рождаться или нет. А во-вторых, скажу, там столько всего нужно сделать… Будет трудно, но оно того стоит.
Добрынин придвинулся вплотную — не скажет ли что-нибудь еще.
Нет, не сказала."
