Автор
Громко заржал дурным голосом лошадь, захлопотав Сова и Марк. Башка же теснился втроем на скамейке, подул холодный ветер с пруда, который был замерзшим и полон копытных следов. Тройка неслась прямо по ледяной поверхности пруда, мимо островка, на котором еще были заснеженные холмы....
— Руки в гору!
Взял Щегла за ворот, ткнул лицом в стену. Стал ощупывать карманы.
Второй подошел к попятившемуся, нелепо замахавшему руками Марку.
— Сопротивление при задержании оказывать будем? Нет? Тогда в позу, мистер «утюг». Ноги на ширине плеч.
Вытащил кошелек, ключи от квартиры, студенческий.
Спросил:
— Чё у тебя, Коль? У этого двадцать копеек и проездной.
— Тоже голяк, рубль с мелочью.
Второй стоял, брезгливо роясь в Вовкином бумажнике.
Вдруг Щегол метнулся к лестнице, дунул вниз, прыгая через ступеньки.
"— Это меняет дело, — задумчиво произнес Коля. — Слушай, Мусаев. Хрен с ней, с «преступной группой». Раз у нас один, на средний размер хватит портков. Держи. По-честному.
Дал напарнику блок «Кента», другой сунул под куртку.
— Поехали оформляться, гражданин правонарушитель. Руки за спину, пошел! — сказал Мусаев, беря Марка за воротник. — Вякнешь в отделении про сигареты — никто не поверит, а я тебе потом в «обезьяннике» почки отобью. Кровью ссать будешь.
Происходило странное. Голос опера, вообще все звуки доносились глухо, будто в ушах были комки ваты. И еще стало сумеречно, Марк всё моргал, чтобы прояснить зрение — не получалось. Хотел протереть глаза, но боялся расцепить руки. Один раз споткнулся, и Мусаев свирепо пнул его коленом в зад.
Откуда ни возьмись появился желто-синий «уаз». Толчок в спину — плюхнулся на жесткое сиденье. Запахло табаком и рвотой. Впереди решетка. Мусаев сел к водителю. Второй, кажется, остался. Впрочем Марк не заметил, куда он делся.
Сначала в виски толчками билась только паника. Что делать? Что будет? Но скоро заработала мысль. Ведь я ничего не продавал! Это Вовка с ними разговаривал, я молчал! И в руках у меня ничего не было! Сказать, что я его знать не знаю, я тоже хотел купить джинсы. Это же не спекуляция? Наверно правонарушение, но не преступление. Наверно выгонят из университета, но не посадят же. А может, обойдется выговором? Перед распределением это ужасно, но все-таки не тюрьма.
Остановились у отделения.
Мусаев крепко взял Марка под локоть, повел на крыльцо, мимо курящих милиционеров.
— Здорово, Санек. Обедать пойдешь? — спросил один.
— Щас этого оформлю…
Блока сигарет у него под курткой, кажется, уже не было. В машине оставил.
Что говорить, когда будут оформлять? Что такое «оформлять»? Видимо составление протокола. Имя, адрес и прочее. Сразу заявить, что ничего не продавал, что произошло недоразумение.
Но никаких вопросов никто не задал.
