В темных коридорах торговой станции "Триммин-Коррейн", где воздух свеж и тих, раздается странный крик старшего диспетчера. Смотрящий на экран центрального обзора, ждет реакции нового стажера, но тот просто уставился в голографическое изображение корабля "Искатель Терры", который только что покинул прыжковый зон "Браво-семь". В воздухе дымится испарение трансдермоидов, а за окном бушует снежный шторм....
Ник вскинул голову и прорычал:
— Таибрен, я вызываю тебя в круг. На бой до смерти.
Глава Великого дома Кернет остановился, потом медленно обернулся. Пару мгновений он лениво-небрежно рассматривал Ника, будто некую букашку, насаженную на иглу, а потом… расхохотался:
— Ты? Меня? Да ты больной, чужак! Кто ты такой, чтобы я вышел против тебя в круг? Ты — никто, вошь, клоп. Как твои губы не оторвались, когда ты произнес такую глупость?
Ник зло ощерился и, глубоко вдохнув, громко и отчетливо произнес:
— Что только люди не придумают, чтобы оправдать свою трусость.
Лицо Таибрена побагровело. А затем он снова рассмеялся. Но уже несколько натужно.
— Думай что хочешь, чужак. Но я не предоставлю тебе чести умереть в круге, — после чего поднял взгляд на держащих его десантников. Но не успел ничего сказать, как Ник снова заговорил:
— Я, Ник-Сигариец, офицер Великого дома Корт, «Голос Главы» этого дома, член «золотой десятки», обвиняю Главу Великого дома Кернет Таибрена в том, что он из трусости отказался принять мой вызов на смертельную схватку в круге.
В ангаре установилась абсолютная тишина. Казалось, затихло даже легкое шуршание вентиляции. Все, кто находился в этом ангаре, молча смотрели на Таибрена. Он же, тоже молча, переводил взгляд с одного лица на другое. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом Глава клана Кернет со свистом выпустил воздух между стиснутых зубов.
— Что ж, чужак, если ты так хочешь быть убитым именно моей рукой, то так тому и быть. Вот только не надейся, что ты умрешь в круге — эта честь не для нелузитанина. Я просто убью тебя, здесь и сейчас. — И он медленно двинулся в сторону Ника. Землянин мотнул головой, сбрасывая руку со своей головы, и рывком поднялся на ноги. Его снова замутило. Вот черт, он так может помереть еще до того, как Таибрен до него дойдет.
Первый удар он даже не заметил. Просто его тело сложилось пополам, а зубы клацнули так, что он почувствовал на языке крошку зубной эмали. От удара его унесло к стенке ангара, о которую он приложился со всего маху.
