Обхватив обеими руками бедра возлюбленной, она подняла глаза, чтобы взглянуть в широко раскрытые, слегка затуманенные глаза Паулы, – Доброе утро.
Старк сглотнула и провела пальцами по щеке Рене. Она проговорила шепотом, улыбка осветила ее лицо, – Лучше.
Рене не смогла больше ждать. Она хотела дать, хотела принять, ей нужно было раствориться в сладком экстазе своей возлюбленной. Она коснулась ее губами, сначала едва дотрагиваясь и чередуя легкие поцелуи с ритмичными движениями языка. Каждое мимолетное прикосновение отдавалось легким стоном удовольствия в горле Старк, и этот стон будоражил ее собственное возбуждение.
Когда клитор Старк затвердел от приближения кульминации, она почувствовала, что ее собственный вот-вот взорвется. Но она сопротивлялась волнам дрожи внизу ее живота и ласкала Старк, больше всего желая почувствовать ртом ее оргазм.
– Рене, – потрясенно выдавила Старк, – Ты заставляешь меня кончить.
Звук удовольствия и взрыв оргазма Паулы в ее губах, проник сквозь ее собственное тело и возбудил ее до такой степени, что ей стало больно. Она рефлекторно протянула руку. От первого же прикосновения кончиков пальцев своей руки к клитору, она пришла к кульминации следом.
Со стоном и судорогами, скрутившими ее изнутри, Рене ласкала Старк мягкими поцелуями и ритмичными движениями языком до последней пульсации ее тела. Тяжело дыша, она смогла подняться на кровати и упасть на бок, одной рукой обняв Старк за талию, – Боже. Боже, ты просто великолепна.
Ошеломленная, Старк прижалась щекой к груди Рене и обняла ее, – Я не могу… Я чувствую… О,
Тихо смеясь и чувствуя на сердце такую легкость, какую она даже не могла вспомнить, Рене коснулась губами лба Старк, – Здорово, да? Ты хорошо себя чувствуешь?
Старк откинула голову, наконец тоже рассмеявшись, когда ей удалось сфокусировать зрение на прекрасном лице, смотрящем на нее с такой нежностью, что ей хотелось плакать, – Нет. Не хорошо.
Губы Рене поднялись в довольной улыбке, – Я тоже.
Мы не должны вставать прямо сейчас, не так ли? – Старк уткнулась в грудь Рене и вобрала уже тугой сосок в рот. Она улыбнулась быстрому вздоху своей любовницы.
– О, милая…нет, если ты собираешься продолжать делать это.
Кэм стояла в банкетном зале, со сводчатым потолком и стенами, выстланными многовековыми произведениями искусства и украшенными мраморными постаментами. Звуки симфонического оркестра создавали фон. Атмосфера была пышной и элегантной, пространство наполнено дипломатами и всяческими европейскими аристократами.
