Она видела все, но в то же время ни во что не всматривалась. Ключом к эффективному наблюдению было научить себя видеть все, но не вдаваться в детали. Она видела каждого в зале хотя бы один раз, отмечая особенности их манеры поведения и нарядов, не потому что они были ей интересны, а потому что она должна была оценить их. Взглядом прощупав каждого, она не нашла в них потенциальной опасности, и они стали для нее не более чем нечеткие фигуры, словно вырезанные из картона, безликие, двигающиеся в ее поле зрения, но не акцентирующие на себе внимания. В тот вечер, как и всегда, только одна женщина выделялась на фоне серого. Блэр уложила волосы для официального приема, умудрившись собрать свои дикие кудри в элегантный пучок, заколотый тонким гребнем, в котором поблескивали небольшие бриллианты. Её черное вечернее платье, с высоким вырезом, открывало дразнящий вид на ее бедро, когда она двигалась.
Бриллиантовое колье отдыхало на изящной шее. Несмотря на то, что Кэм держала всех людей в зале в фокусе, ее внимание было сосредоточено на Блэр. Кэм пристальным взглядом оценивала каждого, кто подходил к ней, говорил с ней и даже тех, кто смотрел на нее дольше обычного. В
данный момент она смотрела на то, как Блэр танцует в объятиях темноволосого красивого мужчины,
в котором она идентифицировала министра обороны Франции. Его ладонь лежала в центре открытой спины Блэр, на вырезе платья. Выражение лица Кэм не выдавало никаких эмоций, глядя на то, как его рука движется в аккуратной ласке. В другом конце комнаты, Мак систематически оглядывал все
пространство зала, ненадолго останавливаясь на каждом выходе и людях, находившихся у дверей дольше обычного. С реди них мог быть убийца. Он видел только смешанную массу из обходительных мужчин и красиво одетых женщин. Также, он держал в поле зрения шестерых своих коллег, находящихся в комнате. По периметру были расставлены еще 4 агента. Его взгляд задержался на его начальнице, пристально следившей за Цаплей. Даже с расстояния пятидесяти футов он увидел, как тлеют ее темные глаза. Кто-то, кто не знает ее не заметил бы в ней ни напряжения, ни ярости, но он научился распознавать ее чувства в ее движениях и выражении ее глаз. Мак знал, что она никогда не дала бы никому разглядеть свои истинные чувства. Уже не в первый раз он радовался тому, что не был в ее шкуре. Он не уклонялся от ответственности и по большому счету, даже гордился тем, что она уполномочивала его возглавлять группу в свое отсутствие.
