Герой, спасший человечество от инопланетной угрозы, был предан и свергнут завистниками. Спустя тысячелетия он возвращается, чтобы восстановить справедливость и вернуть империи былое величие. Эпическая сага о падении и воскрешении легендарного полководца, о силе, мести и цене власти.
Раздел Chitat.online для книги «На страже Империи. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой, спасший человечество от инопланетной угрозы, был предан и свергнут завистниками. Спустя тысячелетия он возвращается, чтобы восстановить справедливость и вернуть империи былое величие. Эпическая сага о падении и воскрешении легендарного полководца, о силе, мести и цене власти.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой, спасший человечество от инопланетной угрозы, был предан и свергнут завистниками. Спустя тысячелетия он возвращается, чтобы восстановить справедливость и вернуть империи былое величие. Эпическая сага о падении и воскрешении легендарного полководца, о силе, мести и цене власти.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «На страже Империи. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И изображение на части экрана сменилось на… видео из моей деревни. На нем прямо из земли росла улица новых жилых домов. Проклятые телефоны и камеры! Ничего нельзя ни от кого спрятать!
— Это видео не очень популярно в сети, не переживайте. — пояснил Император, глядя на меня. — Большинство вообще считает, что это просто монтаж. Оно и к лучшему. Но мы уже убедились, что в вверенном вам селении возникли новые постройки. Причем всего за ночь. Мы понимаем, Дмитрий Алексеевич, что магия способна на многое, не только уничтожать. Но ничего подобного никогда не видели. А мы, уж поверьте, многое видим.
— Даже не сомневаюсь. — сдержанно ответил я. — Я действительно сделал это при помощи колдовства. Однако, разве в нашей стране есть какие-то законы, обязывающие раскрывать секреты своей магии? Насколько мне известно, страна во многом держится на обратном. На том, что каждый род развивает и ревностно охраняет свои уникальные техники и способности. Конкуренция порождает открытия. Не так ли?
Конечно, это был вызов. Сказать Императору, всероссийскому самодержцу, лично пригласившему тебя на встречу, что ты не собираешься делиться с ним информацией — такое можно трактовать только как вызов. Глаза Михаила Романова хищно сузились.
Но закон действительно был на моей стороне. А времена, когда самодержец мог попирать закон по первому желанию, остались в позапрошлом веке.
— Вы правы. — тихо произнес монарх. — Я не могу выпытывать ваши секреты. Даже я. Но ваши способности, в сочетании с тем, о чем вы с господином Лопатиным общались вчера вечером, заставляет насторожиться.
— Я понимаю вас, Ваше Величество. Однако, я готов повторить свои слова еще раз: если вы желаете моей помощи, союза со мной, не стоит пытаться узнать, откуда мне известно то, что известно. Я могу поклясться чем угодно, что я стою на стороне человеческого рода и сам всегда был и остаюсь человеком. И вы, как маг, легко проверите мои слова на ложь. Но, если этого вам будет мало… Мы не сработаемся, Ваше Величество.
Михаил Павлович нахмурился. Посмотрел мне прямо в глаза твердым, давящим взглядом. Скорее всего, под этим пронизывающим насквозь взором за годы его правления дрогнул ни один подданный. Только вот я отводить глаза не собирался. И прямо смотрел в ответ.
Тому, кто познал смерть, кто говорил с мертвыми, погибшими за миллионы лет до того, как первая обезьяна взяла в руки палку и камень, не пристало бояться земных владык.
Похоже, Михаил тоже увидел в моих глазах что-то, что дало ему понять: я не отступлю от своего. Игра в гляделки продолжалась еще какое-то время, но затем монарх махнул рукой.
— Я вас услышал, Дмитрий Алексеевич. — вздохнул он. — И, вижу, вы человек не робкого десятка. Даниилу Григорьевичу вы говорили, что не испугаетесь никаких угроз и казней.
