Данил Черский вновь оказывается втянут в опасную авантюру, затрагивающую стратегические интересы государства. На грани физических и умственных возможностей герой ведет хитрую игру с коварным противником, где каждый ход может стать последним.
Как и следовало ожидать, оказался прав: минут через двадцать после первого натиска, когда по «Авто» пробежали несколько милиционеров, наспех опросивших всех и каждого и велевших не покидать здания, — что подкрепили крепким «ястребом», вставшим с автоматом наперевес у двери на лестницу — торчавший возле стола охранника Данил узрел майора Пацея. И снова вспомнил здешнее присловье насчет черта и мостика.
Майор поприветствовал его, как старого доброго знакомого:
— Данила Петрович! У вас опять, я смотрю, неприятности?
— У меня? — поднял брови Данил, выразительно чеканя слова.
— Ну, не придирайтесь, не придирайтесь к случайным обмолвкам, — примирительно заявил майор. — Конечно же, я не вас персонально имел в виду, я говорил о конторе…
— Простите, а с чего бы это вдруг неприятности должны быть и у конторы? сказал Данил, не нарываясь, но и не пытаясь лебезить. — Причем тут контора?
— Насколько я знаю, они опять против вашей фирмы устроили демонстрацию…
— Ну и что?
Майор по-прежнему являл собою образчик доброжелательного терпения:
— Есть одна загвоздка. Отыскались, понимаете ли, целых два свидетеля, которые видели, что стреляли из ваших окон. Упорно стоят на своем, показания уже фиксируются…
— А вы этих свидетелей на шизофрению не проверяли? — спросил Данил.
— Пока не возникало такой необходимости, — хладнокровно отпарировал майор. — То есть предусмотренной законом ситуации…
— Посмотрите, — сказал Данил, сделав широкий жест рукой. — Все выходящие во двор окна как на ладони. Мы здесь были втроем, — он указал на охранника и Волчка, с безразличным видом стоявшего поблизости. — И никто из нас не стрелял. Ну, а не заметить чужого стрелявшего мы решительно не могли — весь коридор отсюда просматривается, сколько его, этого коридора… По-моему, стреляли на нижнем этаже, вряд ли под нами, на четвертом, скорее на третьем.
Я слышал звук, похожий на выстрел. Вполне возможно, это был наган, хотя решительно утверждать не берусь.
— Не нервничайте вы, право, — сказал майор, хотя Данил держался абсолютно спокойно, ни малейшей нервозности не проявлял. — Вас, кстати, уже допросили о том, что касалось прискорбного события, имевшего место на даче генерала Басенка?
— Да, — ответил Данил холодно. — И в прокуратуре, и от вас в «Клейнод» приезжал очень деловитый молодой человек…
— Вы уж извините, но придется вас в очередной раз допросить — вместе со всеми здесь находящимися, в качестве свидетеля…
— Бога ради, — сказал Данил, любезно раскланиваясь.
