Мы готовимся к встрече с необъятной Землей через тонны горючего и стюардессов с удивительным улыбочками. В воздухе запахло будоражащими новыми местами и загадками, которыми только можно пользоваться для того, чтобы сделать по-настоящему захватывающую книгу.
Не быстро и не медленно, чтобы и внимания не привлечь, торча на одном месте, и не выглядеть чужаком, не знающим местности, пошел в конец улочки, где городская окраина представала взору в виде обширного пустыря, с легкой руки какого-то любителя апокалиптического дизайна украшенного брошенными в незапамятные времена великанскими бетонными кольцами, ржавым кузовом самосвала и прочим мусором явно заводского происхождения. Видно было, как по этой свалке бродят согбенные фигуры — здешние клошары со всем своим африканским усердием искали все, что хоть в малейшей степени годилось в дело или на продажу.
Не так уж и трудно было ее определить. Вряд ли они станут лезть в одну из квартир, чьи окна выходят на желтый дом, и, представившись оперативниками на задании, занимать там позиции.
"Свернул в последний подъезд последнего домишки. Ничуть не прячась, не приглушая шагов, поднялся на второй этаж, зажав в зубах пластиковую сумочку, влез по вертикальной ржавой лесенке, шумно отвалил столь же ржавую квадратную крышку люка. Опять-таки не маскируясь, повернул налево — краем глаза отметив пригнувшуюся у чердачного окна фигуру. Шумно плюхнулся на сломанный ящик вполоборота к неизвестному, упорно того не замечая, угнездил сумку меж расставленных ног и принялся в ней копаться.
— Эй!
Только теперь якобы сообразив, что он тут не один, Данил нехотя повернул голову. Хрипло отозвался:
— Ну?
— Что ты тут шляешься?
— А ты что, управдом? — прокряхтел Данил, извлекая бутылку водки и плавленый сырок. Дернул жестяной язычок. — Я тутошний, через дом живу, вот и решил похмелиться, пока моя не просекла…
— Пошел отсюда. В темпе.
— Ой ти-нате, хрен из-под кровати… — протянул Данил с истерической агрессией злого на весь мир нераспохмеленного алкаша.
Неизвестный двинулся к нему — напористо, целеустремленно, уж безусловно не за тем, чтобы пригубить даровых сивушных масел. Приближаясь, с решимостью уверенного в себе, трезвого и сильного мужика процедил сквозь зубы:
— Говорю, вали отсюда, потрох.
