Мы готовимся к встрече с необъятной Землей через тонны горючего и стюардессов с удивительным улыбочками. В воздухе запахло будоражащими новыми местами и загадками, которыми только можно пользоваться для того, чтобы сделать по-настоящему захватывающую книгу.
А перспектива была заманчива — как-никак и у ваших жолнежей был нешуточный шанс пройти с засученными рукавами и автоматами наперевес по Мюнхену и Парижу…
— Возможно, — согласился Барея. — Однако же ваша могучая империя, простите, обернулась откровенным пшиком, что, в свою очередь, не может не питать глубокие разочарования. Рухнувшие заманчивые перспективы еще хуже отсутствия таковых. Того, кто обманывает надежды, всегда ненавидят особенно яростно.
Вот и дуют… иные ветры. Как пели уланы в двадцатом. Знаете? «В руку пика, сабля — в ладонь.
— Помилуйте, — пожал плечами Данил. — Все ж-таки — «большевика», а не «москаля». Переживу… Вы хотите сказать, что в этой бравой песенке и таится ключ к происходящему?
— Простите?
— Ну, как я понимаю, кому-то срочно понадобился москальский шпион…
— Почему сразу — шпион? Быть может, речь идет о наркотиках или незаконной коммерции?
— Незаконной коммерцией я не занимаюсь, — сказал Данил. — А в том пакете были уж никак не наркотики, бумаги какие-то…
— Не ваши?
— Откуда? Первый раз вижу.
"— Ничего веселого, материалы об одном из военных аэродромов, на котором в скором времени будет базироваться и авиация НАТО. Не правда ли, пан Черский, невеселые бумаги?
— Возможно, — сказал Данил. — Пора требовать адвоката, а? Мы с вами в Европе…
— Ах, пан Черский, что вы такое говорите? — вовсе уж широко усмехнулся Барея. — Ну когда это мы с вами, москали с ляхами, были Европой? Между нами говоря, были и останемся откровенной Азией, что бы там ни кричали романтические интеллигенты… — и он принялся мечтательно разглядывать свой кулак.
— Помилуйте… — разочарованно протянул Данил. — Вы мне сразу показались твердым профессионалом, к чему столь многозначительно покачивать кулаком?
Когда это в разведке били морды? В Африке разве что…
— Да что вам такое в голову пришло? — изумился Барея. — Кто здесь кулаками покачивает? Сидят взрослые люди, беседуют… Адвоката, говорите… А как насчет консула? Будете требовать?
— Если возникнет такая необходимость, — кивнул Данил.
— Вы, стало быть, гражданин России?
— Ага. А вы не знали?
— Но, видите ли, пан Черский… Вы сюда приехали не по российскому паспорту, а по документу гражданина Польской Республики, постоянно проживающего за пределами таковой. Это уже несколько иная юриспруденция.
— И все же — двойное гражданство… Подпадающее под действие иных соглашений.
