Мы готовимся к встрече с необъятной Землей через тонны горючего и стюардессов с удивительным улыбочками. В воздухе запахло будоражащими новыми местами и загадками, которыми только можно пользоваться для того, чтобы сделать по-настоящему захватывающую книгу.
Оксана опрометью кинулась по выщербленным бетонным ступенькам — лестница метров пятнадцати длиной вела по пригорочку вниз, в сосняк, довольно густой уже в нескольких шагах от последнего фонаря, служившего границей цивилизации и нетронутого леса. Данил невольно поморщился: в наступившей тишине ее каблуки гремели, словно взрывы новогодних петард.
Ага, сообразили! Из-за угла особнячка выскочил человек, кинулся прямо к лестнице, правая рука у него была знакомо, специфически согнула в локте, почти не видна — со стволом наголо бежит, сволочь… Тщательно прицелившись, Данил метнул шампур, раскрутив предварительно за тупой конец.
"Короткий, отчаянный вскрик. Фигура моментально сбилась с бега, осела на корточки — прямое попадание… Данил кинулся вниз по лестнице. Над его головой звонко лопнул колпак фонаря — Данил машинально вжал голову в плечи, спрыгивая с третьей ступеньки на мягкую, покрытую толстым слоем высохших сосновых игл землю. Из бесшумки садить начали, декаденты…
За одним из ближайших стволов шелохнулась Оксана.
Голову он, разумеется, не потерял — много чести кое для кого… Уверенно выбирал направление меж смутно желтевших во мраке стволов, защищая глаза правой, то и дело оборачиваясь к Оксане, стараясь уберегать ее от выныривавших из темноты пучков жестких игл и корявых сухих сучков, которые то и дело ломались под рукой, пару раз глубоко оцарапали, по щекам то и дело гладили невесомо-липкие мазки паутины… Оксана тихонько охнула.
— До развода заживет, — безжалостно сказал он.
— Почему — до развода?
— Ну, не говорить же «до свадьбы», коли ты и так замужем… Тс-с! Постой.
— Побежали…
— Стой, — настойчиво распорядился он.
