Мы готовимся к встрече с необъятной Землей через тонны горючего и стюардессов с удивительным улыбочками. В воздухе запахло будоражащими новыми местами и загадками, которыми только можно пользоваться для того, чтобы сделать по-настоящему захватывающую книгу.
— Теперь в нашем положении выгоднее постоять тихонечко, а не нестись сломя голову…
— Я…
Данил бесцеремонно развернул ее лицом от себя, пояснив на ухо:
— Шумно дышишь, слушать мешаешь… Стой тихо!
Напряг слух. Они отдалились от Дома писателя примерно метров на триста не столько в глубь леса, сколько в сторону Кракова, как Данил и планировал.
Далеко в стороне меж деревьев зажглись-таки два фонарика, широкие белые лучи крест-накрест полосовали лес, выхватывая из мрака ветви и стволы, казавшиеся в мгновенных ярких промельках чем-то марсианским.
Будто прочитав его мысли, преследователи погасили фонари. И зажигали вновь уже короткими вспышками — опять-таки уходившими правее.
Собака помогла бы, но откуда у них собака…
— Страшно? — спросил он тихонько. Оксану трясло крупной дрожью.
— Не то чтобы, просто холодно… — пожаловалась она.
Действительно, летняя ночь была теплая, но в напяленном на голое тело костюмчике из тонкого бархата все равно знобко… Скинув куртку, Данил натянул ее на девушку, тщательно застегнул.
— Я от тебя без ума, — прошептала Оксана. — Как ты все быстро…
— Я тобою тоже очарован, — отмахнулся Данил. — Ну, пошли?
— Куда?
— В Граков, куда ж еще. Не бродить же всю ночь по лесу?
— А что в Гракове делать? — вздохнула она.
Однако послушно двинулась за ним. Двигаясь уже не бегом, а энергичным шагом, Данил прикидывал шансы и варианты. Ночная, уснувшая деревенька — не самое подходящее место для убежища. Народ здесь бесхитростный и непуганый, кто-нибудь быстренько пустит переночевать, если преподнести убедительное вранье.
