Мы готовимся к встрече с необъятной Землей через тонны горючего и стюардессов с удивительным улыбочками. В воздухе запахло будоражащими новыми местами и загадками, которыми только можно пользоваться для того, чтобы сделать по-настоящему захватывающую книгу.
Но приключения интеллекта и в самом деле предпочтительнее таких вот эскапад… Послушай, а в твоем тихом местечке найдется уголок, где нас оставят в покое? — Она словно бы невзначай переменила позу, халат облегал фигуру, словно поток прозрачного водопада, все, что скупо представало взору между чуть распахнувшимися полами, волновало сильнее, чем если бы было неприкрытым вообще. — Что смотришь?
— Очаровательна, чертовка, — сказал Данил.
— Я такая…
…Посадив Оксану в машину, он отошел с Лемке в глубь двора уже ополоснувшийся, переодетый, собранный.
— Контейнер пришел, — сказал Лемке. — И ребятки прилетели. С этим все в порядке, и то хлеб… Так вот, она прилетает завтра в десять тридцать. Когда наш с ней говорил, то в конце сказал: «Встречать вас будет тот же парень, что и в прошлый раз». Значит, нашего человечка под видом встречающего никак не послать. Придется брать, нет другого выхода.
— Можно подумать, я предлагал другой вариант… — буркнул Данил. — Все я понимаю, Капитан. Когда начинаешь действовать, отменить уже ничего нельзя… но и наш ничего отменить не может.
Что свидетельствует еще и о предельно суженном круге посвященных. Узок круг этих революционеров, страшно далеки они от народа… Не вздыхай, я все прекрасно понимаю: если это ловушка, не просто сгорят ребята, а проигрыш наш стучится в двери… Но я, знаешь ли, в себе уверен.
Будем брать нашего. У нас, по большому счету, сутки с маленьким хвостиком.
Всего-то.
— Целых-то, — поправил Лемке, азартно поблескивая глазами в полумраке.
— Ну да, все относительно… Короче, с утра выдвигай группы на исходные.
Кончились умствования, началась война. Мне бы, как главнокомандующему, изречь что-нибудь историческое, но к чему эти пошлости? Коли расклад простой — началось…
Глава 4
ПАЛАЧ НЕ ЗНАЕТ РОЗДЫХА…
— Мы есть и будем щитом России на западном направлении, — чеканил с экрана Батька.
Данил не находил себе места, хотя внешне это и никак не выражалось.
Связью он пользоваться запретил, знал лишь, что московский самолет приземлился в расчетный срок, — что в две минуты удалось выяснить совершенно легально, позвонив в справочную аэропорта."
"Дальше начиналась неизвестность.
