Мы готовимся к встрече с необъятной Землей через тонны горючего и стюардессов с удивительным улыбочками. В воздухе запахло будоражащими новыми местами и загадками, которыми только можно пользоваться для того, чтобы сделать по-настоящему захватывающую книгу.
Оперативность эта объяснялась предельно просто: всем им от имени дежурного воинской части было сообщено о ЧП гораздо раньше, чем оно состоялось.
Костя Шикин, командовавший крохотной группой поджигателей, имел все основания гордиться собой.
Пожар потушат, конечно, быстро, но не это главное. Главное, перед лицом стольких должностных лиц — и, вдобавок, срочно примчавшихся своих собственных высоких командиров — полковник и не подумает вывести бронетранспортеры с территории, не говоря уж о том, чтобы выполнять возложенную на него путчистами задачу.
Костя — вернее, Данил Черский — рассчитал все правильно.
— Видел, что делается? — прошептал полковник.
— Так что, отбой?
Покосившись на кучку генералов, гэбистов, прокурора в полковничьем чине и прочих слетевшихся визитеров, полковник, от неимоверного испуга обретший нечеловеческую ясность мысли, поймал подчиненного-сообщника за рукав и жарко прошептал:
— Мы не виноваты, Михалыч, мы ни в чем не виноваты… Хай идет, как идет, а мы знать ничего не знаем… Беги к Жебраку, скажи, что все напутал, что не было никакого приказа… Ну!
Мотострелковый батальон остался в казармах — откуда его, впрочем, тут же выгнали с приказом вооружиться всеми имеющимися в наличии средствами пожаротушения и в темпе ликвидировать пламя до приезда пожарных, чтобы не уронить воинскую честь.
Окрестности Гракова, 09.46 Их было всего шестеро, а работать приходилось за добрый взвод, причем увильнуть от тяжелых трудов не было, понятно, никакой возможности.
