Мы готовимся к встрече с необъятной Землей через тонны горючего и стюардессов с удивительным улыбочками. В воздухе запахло будоражащими новыми местами и загадками, которыми только можно пользоваться для того, чтобы сделать по-настоящему захватывающую книгу.
По сравнению с прошлыми наездами, у них появились толковые юристы, заранее просчитывающие возможные последствия…
— Это-то мне известно, — сказал Данил. — Читал краем глаза. Я пока что не ухватил характера этого пресловутого соглашения: российские ядерные боеголовки на рутенской земле или коварно завезенные радиоактивные отходы?
— А это не только вам непонятно, — ухмыльнулся Володя. — Это всем пока что непонятно. Они ж, сволочи, избегают конкретики — вроде бы и боеголовки, но не исключено, что и отходы… Версии и гипотезы очень грамотно сменяют друг друга так, чтобы читатель и слушатель оставались в тягостном недоумении, но меж тем не сомневались: что-то такое тут есть… Многие тут после Чернобыля очень болезненно относятся к любым упоминаниям о радиации, чему-то ядерному — здесь же тоже в свое время накрыло осадками несколько районов, сами знаете…
— Знаю.
"— Некоторый. Определенный. Я повторяю, они очень грамотно уходят от конкретных географических точек и конкретизации «ядерной напасти».
— Климов мне сообщал, — кивнул Данил. — Явились в «Руту» с парой дозиметров и потребовали общественной проверки.
— Вот именно. Но печатные нападки тем не менее продолжаются. Мало того-""Клейнод"" и «РутА» упоминаются в проплаченных «возняками» точнее, за «возняков» — западноевропейских публикациях. Вот здесь у меня ксероксы статей с отмеченными упоминаниями, это — западноевропейские газетки, переводы подколоты… Начинайте с этих…
Данил бегло, но внимательно перелистал ворох бумаг.
