Мы готовимся к встрече с необъятной Землей через тонны горючего и стюардессов с удивительным улыбочками. В воздухе запахло будоражащими новыми местами и загадками, которыми только можно пользоваться для того, чтобы сделать по-настоящему захватывающую книгу.
Вторая звезда и многое сопутствующее…
На миг Данил превратился в нормального человека, форменным образом умилившись — о, на миг… На стене, пониже и левее цветного фотопортрета Батьки Лукашевича (ого, с дарственной надписью!), висела черно-белая фотография в рамке, переснятая и увеличенная, лишь при Батьке Басенок мог набраться смелости, чтобы прикрепить этакое на стену кабинета.
Подтянутые, отутюженные зольдатики на фоне одной из кремлевских башен, молодые, глупые, гордо напыжившиеся орлы из кремлевского полка, того самого, с синими погонами и буквами ГБ на них.
— Узнаешь?
— Ну еще бы, — сказал Данил. — Старая есть фотография, мы на ней словно мафия или просто — семья… У меня, каюсь, дома тоже висит парочка подобных.
На первом плане, понятно, дорогой Леонид Ильич, но за плечом-то маячу я…
Стареем, однако. Прошлое на стены вздеваем…
— Так ведь и прошлое было не самое позорное, а? Для нас по крайней мере.
— Еще парочка таких фраз — и все это будет напоминать фильм годов пятидесятых. Старики с пафосом вспоминают минувшие дни…
— Ну, вообще-то… — хмыкнул Басенок. — Знаешь, что мне тут в голову пришло? Англичане, конечно, народ без особой фантазии, но одну гениальнейшую вещь они таки придумали. Полковые галстуки. Встретил совершенно незнакомого сэра, но по галстуку определил моментально: ага, шотландские гренадеры или там сандхерстские бомбардиры.
— Представил нас с тобой в наших полковых галстуках году этак в девяносто втором, не говоря уже о восемьдесят девятом… На фонарь бы сволокли. А вообще, подкинь Батьке идею. Насчет галстуков.
— А вот возьму и подкину… — задумчиво пообещал Басенок. — Ты лучше колись, зачем заявился в такую рань. Нет, я тебя рад видеть, надо бы сесть за литром и потолковать про старые времена и буйную молодость… Вот только мы с тобой — гэбэшники с раньшего времени, Данилыч, хоть ты сейчас на службе буржуазии, а я который год в ментах… Мы ж сентиментальничать до донышка не умеем.
Раненько что-то ты мне позвонил для простого свидания седых дедов-ветеранов… Надо тебе что-то от меня, да? Ты не смущайся, я и сам циник. Больно уж много воды утекло с тех пор, как мы одну портянку на двоих делили.
