В сердце улицы Мира зазвучала старая французская мелодия, а Катерина переживает волнения за своего Марка Василевского, который забрал учебники из ее рук. Здесь все наполнено теплой дружеской атмосферой и незабываемыми моментами школьной жизни.
– Ты с ним стала много общаться. Вы раньше встречались?"
"– Нет, просто дружили. Слушай, Марк, ты только не обижайся! Просто все так запутано. Но вряд ли у нас с тобой что-то может…
Сосновая шишка громко хрустнула под чьими-то ногами. Совсем рядом послышались оживленные голоса. И знакомый девичий смех. Я думала, Ирка выйдет на опушку вместе с вожатым, но Третьякова нарисовалась в компании Никиты и Дани. Вот принесла ж нелегкая! Заметив нас с Марком, ребята остановились.
– Привет! – первой поздоровалась Ирка. Неловкая пауза.
– Привет! – отозвалась я.
Парни молчали.
– Ладно, я пойду, – наконец сказал Даня.
Ирка никуда идти не собиралась. Встала как вкопанная под высокой сосной и с интересом разглядывала нас с Марком. Я-то не рассказала подруге, что собираюсь встретиться с Василевским тет-а-тет.
– Потом договорим, – сухо бросил Марк, явно разочарованный появлением моих друзей. Василевский двинулся вслед за Даней. Никита продолжал стоять рядом с Ирой, словно к земле прирос.
– И что здесь было? – спросила Ира.
– Ничего, – буркнула я, засунув руку в карман сарафана. Там же обнаружила жетоны, которые мне передал Марк… Точно! Жетоны! Знаю, это было не к месту, но мне так хотелось перевести тему разговора… – Кстати, Никита, ты не мог бы мне помочь…
– Снова с Марком? – насмешливо спросил Яровой. Ирка удивленно подняла на друга глаза.
– Нет, почему же…
– Вера, я и так приехал в этот дебильный лагерь, как ты и просила.
Я промолчала. Тогда Никита решительным шагом направился в ту же сторону, что и остальные парни. Быстро скрылся за высокими соснами…
– Какая муха его укусила? – удивилась Ирка.
Я пожала плечами.
– Может, дома какие проблемы? – продолжила рассуждать Третьякова, усаживаясь на поваленный ствол сосны. Я вздохнула и села рядом.
– Даня мне рассказывал, что его отчим – чокнутый.
– Да уж, – покачала головой я, вспомнив недавнюю картину, которую видела из окна. – Я об этом знаю. Когда мы еще общались, Никите от отчима жизни не было.
Ирка нащупала ногой прошлогоднюю сухую шишку и зачем-то растоптала ее. Потом с интересом посмотрела на меня. Где-то рядом постукивал дятел. Умиротворение. Захотелось закрыть глаза и нежиться под ласковыми лучами, которые падали на опушку.
