В сердце улицы Мира зазвучала старая французская мелодия, а Катерина переживает волнения за своего Марка Василевского, который забрал учебники из ее рук. Здесь все наполнено теплой дружеской атмосферой и незабываемыми моментами школьной жизни.
Неудачное место для встречи выбрал Марк. На этой пустой трибуне я сидела, словно на витрине. Многие, кто шел от столовой до главного корпуса, с любопытством пялились в мою сторону. Ладно, вот придет Марк, и можно будет отправиться подальше, в лес. Немного прогуляться.
Василевский явился спустя десять минут. Как и я – взволнованный. Я поднялась ему навстречу.
– Прости! – выдохнул он. – Нас задержали на курсе программирования... Зато у меня есть вот это.
Марк достал из кармана джинсовых шорт два жетона и протянул мне.
– Здорово! – обрадовалась я. – Ты молодец. Мы уже по количеству жетонов обгоняем второй отряд…
Осталось взять жетоны с предстоящей олимпиады по физике. Для этого мне нужна помощь Никиты. Нужно не забыть попросить его об участии…
Марк взял меня под руку, и мы пошли по узкой тропинке, усыпанной желтыми иголками, вглубь леса. Сквозь толстые стволы сосен виднелось озеро – спокойное и гладкое.
– Ты подумала над тем, о чем мы говорили? – с места в карьер спросил Василевский.
– Подумала, – кивнула я.
– Но? – Василевский искренне удивился. – Неужели я ошибся, и тебе ни капельки не нравлюсь?
– Нравишься. Вернее, очень нравился… – я вдруг покраснела и замямлила. Чувствовала себя очень глупо. – Только я не вижу особой заинтересованности во мне. Кажется, ты всем девчонками уделяешь много внимания…
– Ты ревнуешь? – улыбнулся Марк.
– Нет, просто не понимаю тебя.
– И все-таки тебе я уделяю чуть больше внимания, – сказал Марк.
– О-о, я польщена!
По пути сорвала цветок и теперь, опустив глаза, теребила в руках стебель.
– Серьезно, Вера, ты понравилась мне с первого учебного дня. Сначала, конечно, внешне. Но чем чаще мы встречались на собраниях, тем больше ты мне становилась интересна. Не знаю, почему все это время я так медлил. Наверное, поначалу решил, что не нравлюсь тебе. А тут, к концу учебного года, не мог не заметить, как ты стала смотреть на меня в гимназии.
Наверное, я снова покраснела. Со стороны-то мне казалось, что я все это время была сама невозмутимость.
– В общем, я понял. Претензия в том, что я много общаюсь с другими девчонками, верно? Так это ж без задней мысли… Просто хочется со всеми быть в хороших отношениях.
– Да я вообще без претензий! – запротестовала я.
– Тогда в чем дело? Тебе понравился кто-то другой?
Я молчала. Рассказать, что ли, Василевскому, что этот вредный Никита никак не выходит из головы?
– Это Яровой, да?
– Он тут при чем? – вспыхнула я. Марк будто мысли мои прочитал.
