В сердце улицы Мира зазвучала старая французская мелодия, а Катерина переживает волнения за своего Марка Василевского, который забрал учебники из ее рук. Здесь все наполнено теплой дружеской атмосферой и незабываемыми моментами школьной жизни.
***
Мы с Ирой выбрали в столовой самый дальний стол, который обычно пользовался популярностью у влюбленных парочек. Стоял он у окна в окружении кадушек с цветами. Сейчас стол был свободен, а нам с Третьяковой предстояло в тишине обсудить важное дело – поездку в летнюю школу.
– Итак, в твоем списке есть Марк, – начала Ира.
– Ага.
– Раз есть Марк, значит, подключилась и Соболь…
– Ой, не напоминай! – расстроенно покачала я головой. Оксана, прознав про Василевского, подошла ко мне перед первым уроком и попросила включить ее в список.
– Вообще-то Соболь без троек учится, – задумчиво проговорила Ирка. – И на городском конкурсе красоты какую-то номинацию завоевала. В общем, здесь она вполне заслуженно.
Я вздохнула. Мало мне этой ревнивой чокнутой в городе, так она еще и в лагерь собралась.
– Ты же знаешь, где Соболь, там и придурочный Макс Кузьменко, – проворчала я, вписывая фамилию одноклассника.
– Да уж! – покачала головой Ирка. Мы глянули на список. Кроме Василевского в нем никто не радовал.
– Ой, погоди, – вспомнила я и полезла в карман рюкзака. – Мне ж директриса еще три фамилии карандашом вписала. Для списка. Кто-то из «Б» класса.
Я развернула лист бумаги, Ирка, вытянув шею, заглянула в список.
– Ну, Селезнева – понятно. Она у них отличница. Но Диана Руднева? Это что, шутка такая? Зачем эту тупицу включили в список? Она хуже меня учится!
– Ну вообще, Диана ездила на первенство города по танцевальному спорту. И на школьных концертах всегда выступает…
– Ага, задницей крутит на восьмое марта под Монатика! – перебила Ирка.
У них с Дианой были давние терки. Когда-то мы втроем очень тесно дружили, но затем Руднева предпочла компанию Оксаны.
– Веселенькая поездочка намечается, – хмыкнула я.
– Против Люси ничего не имею, но эту тихоню за какие заслуги взяли?
– Понятия не имею, – пожала я плечами. – Мы ж с тобой не знаем, как она учится. Ты разговаривала с ней хоть раз?
Ирка равнодушно пожала плечами.
– Нет. О чем? Ни с ней, ни с Селезневой… – Третьякова снова взглянула на список. – Ну, и составчик. Убойный.
– Золотой, – согласилась я.
