В сердце улицы Мира зазвучала старая французская мелодия, а Катерина переживает волнения за своего Марка Василевского, который забрал учебники из ее рук. Здесь все наполнено теплой дружеской атмосферой и незабываемыми моментами школьной жизни.
– Болтали? Он просто у нас пакеты с учебниками забрал.
– Угу, и при этом сиял, как медный таз, глядя на тебя.
– Ну, скажешь тоже, – смутилась я, вспомнив обаятельную улыбку Василевского.
– Мне кажется, Соболь тебя сейчас взглядом испепелит, – продолжила нагнетать Ирка.
Я снова осторожно подняла голову и посмотрела на окна второго этажа. На стекле, прямо над головой Соболь, играли блики, и эти слепящие солнечные пятна напоминали корону на волосах одноклассницы. Мы с Оксаной какое-то время смотри друг на друга, а затем она внезапно так хищно усмехнулась, что по моей коже пробежали мурашки.
– Чую, разборок не избежать, – вздохнула Ира.
– Помолчи, Третьякова! – рассердилась я. Стало не по себе. – Каких еще разборок? Они даже не встречаются! Марк всего лишь помог отнести учебники в учительскую. И я – президент ученического совета. Делать мне нечего с этой пустоголовой Соболь отношения выяснять.
– Никогда не забуду, как в девятом классе эти стервы вытурили из нашей школы Наташу Сухопарову после того, как она с Кузей в кино сходила.
– Никто ее не вытурил, – снова возразила я. – Наташа перевелась в другую школу из-за того, что они с семьей в другой район переехали.
– Ага, ага! – не унималась Ирка. – Наивная ты душа, Вера Азарова! А в раздевалке на физре содержимое сухопаровской косметички тоже из-за переезда попортили? И в душевой Наташу заперли!
– Что ты от меня хочешь? – рассердилась я.
– Ничего не хочу, – проворчала Ира, которая вечно любила сгущать тучи над любой ситуацией.
– Сама разберусь с Василевским, – буркнула я. Сняла с запястья резинку-пружинку и стянула светлые волосы в короткий хвост.
Мы замолчали. Ира еще некоторое время тяжело вздыхала, продолжая вертеть палку, уже практически всю облепленную муравьями. Я молча наблюдала, как несколько крошечных насекомых перешли к военным действиям и уже целым отрядом маршировали по Иркиному рюкзаку, который валялся на асфальте у ног подруги.
– Ты чего? – подняв голову, удивленно посмотрела на меня Ира.
– Ничего. Мы у самого муравейника уселись. И Данька вон вышел!
Ирка тут же поднялась следом. Даня появился на крыльце вместе с подружками Соболь. Я машинально снова взглянула на окна, но Оксаны в рекреации уже не было. Значит, скоро и она выйдет на улицу.
