А потом и на Диану, которая не ложилась спать и болтала о всяких глупостях…
– Такие широкие плечи! И улыбка красивая. А когда мы в детстве дружили, такой тихоня был. Кто бы мог подумать? Слушайте, а может мне с Никитой замутить? Ну, подкатить к нему на дискотеке, например. По старой дружбе.
– Вроде ему уже нравится какая-то девчонка.
Я даже не узнала собственный голос – глухой и тусклый.
– Ты откуда знаешь, вы же больше не общаетесь? – спросила Диана.
– Даня что-то такое вроде говорил, да, Ир?
Третьякова медленно приподнялась на одном локте и посмотрела на мою кровать. Потом немного растерянно произнесла:
– Ага. Там вообще бесполезняк соваться, Руднева.
– Да? Эх, жалко. Ну Даню я воспринимаю только как друга. Он к тому же такой бабник...
– Господи, да закончится когда-нибудь этот «Дом-2» или нет? – взвыла Циглер.
– Если у тебя есть какая-то другая тема для разговора... – начала Диана.
– Нет у меня никаких тем! – отрезала Амелия. – Почему нельзя просто лечь спать, без этой убогой болтовни?
– Амелия, а это правда, что твоя бабка – ведьма? – внезапно спросила Ира.
Ну и тему подняла Третьякова. Я прислушалась к звуку дождя. Наверное, так и будет моросить всю ночь.
– С чего ты взяла? – фыркнула Амелия.
– Ну-у, люди так говорят, – неуверенно ответила Ира. О том, как мы ночью встретились в подъезде со странной бабкой, Третьякова рассказывать, разумеется, не стала. Как и о нашем позорном заточении в колясочной. – Вроде как ты ее больше всех на свете боишься."
"Амелия слишком долго молчала. Даже Диана не выдержала и спросила каким-то загробным голосом:
– Так все-таки... это правда?
– Нет, конечно, – ответила наконец Циглер. Можно было выдохнуть с облегчением, только ведь на соседней койке – Амелия. У нее никогда не бывает все так просто. – У меня совершенно обычная бабушка. А вот мать – исчадие ада.
– Чего? – удивилась Ира.
– Того! Бросила меня после рождения в выгребную яму и сбежала. Бабушка пришла к ней в гости на следующий день и нашла меня по крику. Оформила опекунство… А потом ее старший сын, мой дядька, перевез нас в город. Этот сюжет, про маму мою, по телевизору показывали. В «Чрезвычайном происшествии».
– Мамочки, какой кошмар! – ахнула Диана.
– Поэтому ты такая странная? – не удержалась Ира.
– Странная? – переспросила Циглер. Наверняка это она нас считала не от мира сего.
– Еще бы! Такое событие в жизни! – продолжала причитать Руднева. – Это ведь так потрясло!
– Я ж тогда только родилась, – хмыкнула Амелия. – Думаешь, что-нибудь помню?
– Да я не об этом, – раздраженно ответила Диана. Я представила в темноте, как она сердито поморщилась.