– Жить всю жизнь с той мыслью, что родная мать бросила тебя, даже близко не узнав…
– А если твоя мать тебя близко узнала и все равно бросила? – подала я голос, натянув одеяло до самого подбородка. Внезапно стало так холодно, что захотелось встать и нацепить на себя все, что было в рюкзаке.
– Что? – растерялась Руднева.
– Вер… – осторожно позвала с соседней кровати Ира.
– Если б мама жила с тобой целых пятнадцать лет и все равно решила, что ты ей неинтересна?
– Разве так бывает? – озадачилась Диана.
– Слушай, Руднева, – вдруг не на шутку рассердилась Амелия. – Ты до фига со своей мамкой общаешься, что ли? И у вас обалдеть какие классные отношения?
– Ну, не так чтобы… – замялась Диана.
– Вот и захлопни варежку, не лезь в чужие семьи!
– Ты сама решила нам об этом рассказать! – плаксивым голосом отозвалась Руднева.
– Девочки, девочки, брейк! – попыталась я их остановить.
Все снова замолчали. Наверное, каждая из нас почувствовала эту тяжелую, гнетущую тишину. Ей-богу, лучше бы мы продолжили обсуждать предстоящую дискотеку и Макса Кузьменко.
Я перевернулась на другой бок, вытянула ноги… Внезапно дотронулась большим пальцем до чего-то пушистого. Что это? Я принялась ногой нащупывать то, что лежало на другом конце кровати. Колючее, с лапками… Много лапок… Я резко подскочила, сдернула с себя одеяло и в свете луны обнаружила на белой простыне несколько огромных мохнатых пауков. Взвизгнув, метнулась по кровати и, запутавшись в одеяле, рухнула на пол. Руднева, не понимая в чем дело, заверещала за компанию. А Ирка вскочила на ноги и понеслась к двери, чтобы включить свет.
– Что такое? – нервничала Третьякова. – Что там?
– Там… там… п-пауки… – бормотала я, по-прежнему валяясь на полу.
Амелия тоже поднялась и подошла к моей кровати. Разглядев несколько тарантулов, Циглер принялась ржать:
– Испугалась? Они ж ненастоящие!
Руднева, завернувшись в одеяло, опасливо и брезгливо разглядывала из-за спины Циглер ненастоящих пауков.
Ирка снова накинулась на Амелию:
– Смешно тебе, идиотка? Значит, это все-таки ты пугаешь Веру? Еще и в заброшенный лагерь ее тащить с собой собралась, для чего тебе это?
– А ты что со мной в таком тоне разговариваешь? – по-прежнему снисходительно улыбаясь, спросила Амелия. – Давно по шее не получала?
– Ох, как я зла! – пыхтела Ирка, снова первой пихнув Циглер. Ничему подругу жизнь не учит. Амелия пошатнулась назад и налетела на Рудневу, которая была еще ниже Ирки. Диана только сдавленно пискнула. Я по-прежнему валялась на полу и смотрела на все происходящее снизу вверх.
– Ты больная! – продолжала беситься Ирка. – Что у тебя в голове?
– Третьякова, зачем ты толкаешься? – проворчала Руднева, потирая ушибленный нос.
– Тебя не спросила, что мне делать! – сердилась Ира на Диану.