Автор
Бруни взглянула в глаза матери с любопытством и нерешительностью. Гленис Мерсер скрестила руки на груди, явно волнуясь за своего сына-подростка. Кто это мог быть? Встреча такого важного посетителя оказалась неожиданной и напугала семью.
Бруни открыла глаза и увидела, что Кейн смотрит на нее. И прежде чем девушка сама успела что-либо понять, она коснулась шрама над его губой кончиками пальцев.
– Я давно хотела тебе сказать... – начала Бруни.
– Не нужно.
– Я... я должна.
– Это было так давно. Ты была ребенком.
Бруни почувствовала, как к глазам подступили слезы.
– Почему ты сказал всем, что споткнулся? Почему не рассказал правду?
– А смысл? Я подстрекал тебя, и ты ответила. Я уже все забыл. Тем более я не хотел, чтобы моя гордость пострадала еще больше.
– Было так много крови, – закусив губу, вспомнила Бруни.
– Да уж, вот это было зрелище! – согласился Кейн.
– Ты мог бы рассказать всем... я заслуживала...
– Не убивайся ты так, Бруни. Едва ли найдется человек, у которого за всю жизнь не появилось бы ни одного шрама. Мой немного заметнее, чем другие, но ведь есть гораздо более опасные шрамы. Те, которые живут в душе человека.
Бруни знала, о чем он говорит.
– Сладких снов, – прервал ее мрачные размышления Кейн. Он повернулся и направился в сад."
"Бруни смотрела на его удаляющуюся фигуру, пока он совсем не исчез из виду. Вдали блестело в лучах заходящего солнца то самое озеро...
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Девушка не стала принимать ванну. Она ограничилась душем и быстро пошла спать. Бруни казалось, что всю ночь она не сомкнет глаз, но, когда девушка проснулась на следующий день, услышав пение птиц за окном, она поняла, насколько устала.
Бруни уже помылась и переоделась, когда раздался негромкий стук в дверь, а затем и голос Кейна:
– Пора вставать, Бруни.
– Я уже встала, – отозвалась девушка. Она заправила кровать и, взяв сумку, которую упаковала вчера, вышла из комнаты.
Кейн уже ждал ее у машины. Он очень удивился, увидев более чем скромный багаж Бруни.
Всю дорогу девушка молчала, хотя в голове ее возникало множество вопросов.
Почему Кейн не прикоснулся ко мне прошлой ночью?
Входило ли это вообще в его план мести?
А если он не собирался спать со мной, зачем тогда мы едем в медовый месяц?
Бруни восхищалась открывающимся вокруг видом, хотя с каждым километром волнение ее усиливалось.
Кейн за всю дорогу тоже не проронил ни слова, лишь изредка комментируя проплывающий мимо пейзаж.
Возмущение Бруни росло с каждой минутой. Она не могла отделаться от мысли, что Кейн специально молчит, чтобы только обострить обстановку, которая и так была накалена до предела.
