Автор
Бруни взглянула в глаза матери с любопытством и нерешительностью. Гленис Мерсер скрестила руки на груди, явно волнуясь за своего сына-подростка. Кто это мог быть? Встреча такого важного посетителя оказалась неожиданной и напугала семью.
– А еще я полноправный владелец квартиры в Сиднее и яхты, – снова проигнорировал ее Кейн и добавил немного погодя:
– Однако я решил оставить твоему отцу его «мерседес» и «ягуар». У меня и так достаточно машин.
– Как великодушно, – съехидничала девушка. – Какой еще собственностью Мерсеров ты думаешь, что владеешь?
– Я так не думаю, Бруни, – улыбнулся Кейн. – Я действительно хозяин всего этого.
С этими словами мужчина протянул ей какие-то бумаги. Дрожащими руками Бруни взяла документы. Ее взгляд упал туда, где должна была стоять подпись отца, но ее там еще не было.
Ни на одном листе.
Зато Бруни теперь знала, что владельцем миллионного состояния Мерсеров теперь является мистер Кейн Леонидас Капрулас. Он стал хозяином всего...
– Я не понимаю... как такое могло случиться? Мой отец никогда бы не допустил подобного! Да он скорее умер бы, чем позволил тебе завладеть всем!
– Вообще-то, он почти согласился на все мои условия, когда я объяснил ему ситуацию.
– Я тебе не верю. Наверное, ты шантажировал его или что-то в этом роде, иначе он ни за что бы не позволил.
Неужели причиной тому был Кейн?
У него были мотивы, чтобы отомстить Оуэну Мерсеру, несмотря даже на то, что тот оплатил его обучение в частной академии, пока его мать работала горничной в их доме.
Кейн наверняка помнит все. И высокомерие отца Бруни, и насмешки ее брата, да и ее собственное поведение, за которое девушке до сих пор было очень стыдно.
– Я бы не назвал это шантажом, – заговорил между тем Кейн. – Я, скажем так, предложил ему обдумать его теперешнее положение. У него был выбор, хоть и ограниченный. Как я и ожидал, он выбрал самый легкий путь.
– Что значит легкий путь? – недоумевала Бруни. – Ты называешь передачу нескольких миллионов долларов и всего имущества легким путем?
– Это все же лучше, чем провести остаток жизни в тюрьме.
– Тюрьме? – не веря собственным ушам, прошептала девушка.
– Да. За решеткой, в камере, как там еще.
– Боже, Кейн, я прекрасно знаю, что такое тюрьма, – хмыкнула Бруни. – Я не понимаю, чем мой отец провинился. Что он, собственно, сделал не так? Забыл про твой день рождения?
– У меня есть еще одна причина, по которой я приехал сюда.
– О чем ты говоришь? Ты завладел всем. Разве что-то еще осталось?
– Неужели ты еще не догадалась? Это то, чего я хотел с того самого момента, как мы с мамой впервые переступили порог этого дома.
– Месть.
