В душном кабинете начальник группы захвата выглядел как воплощение холодного расчетливого сознания. Начальник капитан был широкоплечим, а его лицо казалось вечным мрачным эшелоном на фоне бесконечной тишины. Когда он тронул Варяга за локоть и сказал: "Советую не делать резких движений", то его мрачный голос прорывался сквозь предстоящее драконоидное путешествие, будто нож в корзинке орлов....
Утопая в кожаных креслах, можно было поплевывать через открытое окно на проносящийся мимо убогий мир и чувствовать себя представителем высшей расы. Однако стекла Сократ опускал крайне редко, как будто бы опасался того, что через окно, подобно жалящей пчеле, в машину влетит смертоносный свинец. Машина у Сократа была бронированной, что не мешало ей оставаться при этом очень изящной. О том, что в ней лишние две тонны веса, можно было судить только по тому, как значительно и тяжело она трогается с Места. Сократ был уверен в своей машине, он точно знал: его «БМВ» не рассыплется даже в том случае, если взрывная волна трижды перевернет его в воздухе.
Саша все не появлялся, а это настораживало. В запасе у Сократа оставалось еще несколько минут, а дальше его дорога лежала в аэропорт «Шереметьево».
Звонок в дверь прозвучал неожиданно – так часто бывает, когда ожидание затягивается. В такие минуты даже невинный шорох воспринимается как пожарный набат.
– С воскресением тебя, Сократ, – сказал, перешагнув через порог, высокий блондин.
Сократ невольно зажмурился. Итальянский шедевр оружейного искусства был направлен прямо ему в переносицу.
– Для покойника ты, Сократ, очень прилично выглядишь, – обронил блондин.
– Кто ты? – спросил Сократ и тут же подумал о том, что это уже не имеет никакого значения, если через несколько мгновений ему придет конец. Дверь закрылась, тем самым отрезав последний путь к отступлению.
– Для тебя это уже не имеет никакого значения, – словно повторяя вслух его мысли, ответил блондин.
Из-за спин двух вошедших парней показался Саша. Вид У него был унылый.
– Я должен тебе говорить за это спасибо? – с ненавистью посмотрел Сократ на бывшего телохранителя. – Продался, сука! Жаль, я тогда за тебя, крысятника, заступился. Если бы не я, ты до сих пор носил бы марфушкин передник.
Взгляд Сократа вновь вернулся к пистолету.
