В душном кабинете начальник группы захвата выглядел как воплощение холодного расчетливого сознания. Начальник капитан был широкоплечим, а его лицо казалось вечным мрачным эшелоном на фоне бесконечной тишины. Когда он тронул Варяга за локоть и сказал: "Советую не делать резких движений", то его мрачный голос прорывался сквозь предстоящее драконоидное путешествие, будто нож в корзинке орлов....
Наверняка подобные образцы оружия выполнялись по спецзаказу – интересно было бы узнать, чьим пальцам приходилось сжимать эту латунную рукоятку. «Танфольо-ультра» являлся одним из самых мощных современных пистолетов, может быть, именно поэтому он так полюбился российским мафиози. Носить его в кобуре под мышкой считалось таким же шиком, как сверкать фиксой из червонного золота. Преимущество «танфольо» состояло в том, что его курок почти не имел холостого хода, напоминая тем самым спортивный образец – достаточно только навести оружие на цель, и после легкого нажатия рука, не дрогнув, отправит горячее послание противнику.
Сократ взглянул на Сашу, который вполне комфортно чувствовал себя в компании поверженного шефа.
– Ты еще поплатишься за это, сука, – процедил сквозь зубы Сократ.
Стальное шептало терпеливо удерживало ударник на боевом взводе. Но вот курок сместился, и ствол выплюнул девятимиллиметровую смерть прямо в центр лба Сократа.
– А что с этим-то делать? – кивнул Хорек на Сашу.
– Не таскать же нам его вечно с собой? Пристрелить его, – распорядился Колян. – Пускай все смахивает на обыкновенную бытовуху. Посидели немного ребята, выпили винца, а потом хмель в голову ударил, вот и перестреляли друг друга.
– Да вы что, мужики, сдурели? – попятился в глубину комнаты Саша. Он едва не упал, споткнувшись об огромную голову белого медведя.
Угрюмый в сопровождении двух «быков» медленно, но неуклонно, как надвигающаяся гроза, стал приближаться к Саше. В руке он держал ТТ – игрушку середины тридцатых годов, расставаться с которой было не жаль.
– Мужики, да вы что, в натуре? Ну падлой буду, землю буду жрать, если вякну!"
"Саше приходилось бывать в комнате Сократа. Дважды он без ведома хозяина приводил сюда рыжеволосую толстуху, очень напоминавшую кобылицу, впервые отведавшую азарта скачки.
