В душном кабинете начальник группы захвата выглядел как воплощение холодного расчетливого сознания. Начальник капитан был широкоплечим, а его лицо казалось вечным мрачным эшелоном на фоне бесконечной тишины. Когда он тронул Варяга за локоть и сказал: "Советую не делать резких движений", то его мрачный голос прорывался сквозь предстоящее драконоидное путешествие, будто нож в корзинке орлов....
Угрюмый ухватился за мизинец Цыгана и с хрустом выломил его из сустава. Цыган отскочил в сторону и, тряся в воздухе рукой, заревел от боли. С коротким замахом Угрюмый ударил локтем в горло Горыныча, пытавшегося стянуть с него брюки. Тот стукнулся затылком о стену, как-то сразу обмяк и мешком завалился на бок.
– Круто! – похвалил Колян. – Вижу, что не ошибся в тебе, когда взял в бригаду. Только что ты сделаешь против этого?
Радченко поднял пистолет и направил его прямо в лицо Угрюмому. Угрюмый прекрасно знал, что рука Коляна не дрогнет – девятимиллиметровая пуля войдет в лоб, исковеркает мозг и выйдет через затылочную кость.
– Не дергайся, Коля, – выдержал хищный ВЗЩОД «барракуды» Угрюмый. – Посмотри сюда.
Николай перевел взгляд на руки Угрюмого. В кулаке Федор держал «лимонку».
– Кольцо у меня в руках. Если ты надумаешь угостить меня пулей между глаз, то я разожму руку, и через пять секунд мы вместе с тобой взлетим на небеса.
– Ты блефуешь… У тебя там нет запала, – сказал Колян, но ствол пистолета слегка качнулся.
Федор усмехнулся:
– Хочешь проверить? А теперь все прочь с дороги! На сегодня у меня другие планы.
Крот неохотно отступил, пропуская Угрюмого к двери.
Федор посмотрел на Надежду:
– Кажется, наш любовный треугольник поломался. Жаль, занятная была история. Я бы вам, мадам, бросил гривенник за доставленное удовольствие, да боюсь гранату уронить. А вообще это дело семейное, вы как-нибудь разберитесь между собой без мордобоя и поножовщины. Договорились, Колян? Жена у тебя все-таки классная телка, ты ее береги.
Угрюмый медленно отступил к порогу. Дверь была закрыт, на петлю наброшена металлическая цепочка.
– Горыныч, открой дверь!
Горыныч бросил растерянный взгляд на Коляна, который продолжал сжимать в руке «барракуду». Теперь пистолет не внушал страха – точь-в-точь морской хищник, у которого разом выдернули все зубы.
– Ладно, открой ему, Горыныч, пусть проваливает. У нас еще будет время, чтобы разобраться с ним.
Горыныч что-то мрачно буркнул и, стараясь не зацепить Угрюмого плечом, бочком пробрался к двери, сбросил с петли цепочку, и она, обиженно звякнув, ударилась о косяк.
Угрюмый неторопливо спустился на один этаж и бросил «лимонку» в мусоропровод. Взрыва не последовало – только глухой стук железа о лоток и о трубу мусоропровода.
