Автор
Небо изменило свой цвет — от теплого медного света к холодному фиолету, а облака как будто замерцали, пряча за собой огоньки городских светодиодов. Это необычная история любви среди волны моря и тонких листьев оригами.
И только с третьей попытки мой палец оказался на строке с красным полусладким, произведенным где-то на виноградниках Франции.
Антон вновь подозвал официанта, отменил свой заказ на виски и попросил бутылку выбранного мною наугад вина. Правда, мы выпили лишь по бокалу – больше не хотелось, к тому же и дождь прошел, и вновь захотелось оказаться на темной, ослепленной огнями большого города улице, вдыхая полной грудью осеннюю свежесть.
Антон хотел оставить недопитое вино в кафе – вернее, ему даже не пришла в голову мысль, что можно поступить иначе, а я попросила забрать бутылку вина с собой.
– Наверное, подумают, что мы жмоты, – звонко расхохоталась я на улице.
– Почему?
– Забрали с собой вино. Неэтично, наверное.
– Неэтично не платить за себя, – верно заметил Антон и сказал мягко: – Не думай о глупостях, Катя. Ты слишком много о них думаешь.
– А о чем мне думать? – подняла я на него голову, улыбаясь.
– Обо мне, – ничуть не растерялся Тропинин.
И мы направились в сторону отеля и еще часа два провели на улице, разговаривая, целуясь – теперь уже почти целомудренно, делясь переживаниями и даже убегая друг от друга, явно при этом смущая прохожих.
В отеле на меня как-то странно глянула девушка-администратор: сначала я жила с Нинкой, теперь – с парнем, от которого не могу отлипнуть, но, естественно, ничего не сказала, улыбнулась профессионально и пожелала доброй ночи.
– Устала, детка? – спросил меня Антон, когда мы стояли в холле, ожидая лифт.
"– Совсем нет, – покачала я головой и сжала его ладонь. – Боже, как же я рада, что ты приехал. Ты загордишься, но сегодня один из самых счастливых дней в моей жизни. Но у тебя не начнутся проблемы, что ты уехал?
– У меня начнутся проблемы, если я долго не буду видеть тебя, – сказали мне в ответ.
Створки перед нами раскрылись, и мы шагнули в пустой лифт.
Лифт, однако, как-то по-особенному действовал на нас.
Когда до нашего этажа оставалось совсем чуть-чуть, Антон вдруг, убрав руку с моего затылка, нажал на стоп, лифт послушно замер, и вновь прильнул к моим губам.
