Автор
Небо изменило свой цвет — от теплого медного света к холодному фиолету, а облака как будто замерцали, пряча за собой огоньки городских светодиодов. Это необычная история любви среди волны моря и тонких листьев оригами.
– Не молчи, – шепнул он мне в какой-то момент, прекрасно все понимая, и вновь поцеловал: сначала в напряженную шею, затем в губы.
Солнце внутри меня всходило все выше и выше, и вскоре оказалось в зените, в полном своем всевластье. Острые горячие лучи пронзали насквозь, заставляя кусать губы, цепляться пальцами за простынь, сцеплять зубы, чтобы не выпустить крик, рвущийся наружу. И Антон умело направлял эти лучи, знал, где и как нужно коснуться, чтобы бархатные волны накрывали меня с головой, и я упивалась этим, выгибаясь под ним дугой.
Я упивалась его горячим прерывистым дыханием.
Упивалась его сердцебиением.
Его душой и телом, которое было также прекрасно и любимо мною.
Я узнавала Антона заново, прижимаясь к нему всем телом и требуя от него того же. Жадно припадала к его губам, разрешала все, что он хотел, а себе позволяла все, что хочу сама – любые прикосновения, любые поцелуи, любые слова.
Никаких запретов. Только любовь. Только он и я.
…а после белое солнце взорвалось, и тысячи его осколков ранили меня, и я сама стала солнцем, сияющим и огромным.
Требовательным и нежным.
Любящим и любимым.
Единственным в небе.
Я с силой цеплялась за широкую спину Антона, наверняка оставляя на ней следы от ногтей, обнимала за напряженные плечи, льнула к груди, чувствуя, как быстро стучит его сердце. Я тонула в любви, как в море, – теперь меня затянуло ко дну, и не хватало воздуха, и голова шла кругом, но рядом был тот, кого я любила, и я ничего не боялась.
Желания и движения не смущали.
"Его мышцы на спине под моими руками дрогнули, и Антон едва слышно прошептал мое имя, склонив свое лицо к моему. Светлые пряди упали на его лоб, глаза были широко открыты – и он смотрел прямо на меня затуманенным взглядом.
Как бы странно это ни звучало, случившееся подарило более глубинную духовную близость, основой которой было сумасшедшее взаимное влечение.
Антон откинулся на спину, повернув голову и пьяно глядя на меня, а я точно таким же взглядом смотрела на него, даже и не стараясь выровнять дыхание.
Неужели он мой?
Я улыбнулась. Он улыбнулся в ответ, и какое-то время мы просто молча смотрели друг на друга. После он перевернулся на бок – так, что его рука оказалась под моей головой, и просто целовал меня: осторожно, почти невинно, целомудренно.
Под его поцелуи я и уснула.
