Елена Ивановна достигала вершин, но жизнь завела её в тупик. Обычная женщина, потерявшая перспективы и веру в себя, получает неожиданный шанс на спасение благодаря поездке на отдых. Новые возможности откроют перед ней дорогу к переменам и второму шансу.
Раздел Chitat.online для книги «На волоске» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Елена Ивановна достигала вершин, но жизнь завела её в тупик. Обычная женщина, потерявшая перспективы и веру в себя, получает неожиданный шанс на спасение благодаря поездке на отдых. Новые возможности откроют перед ней дорогу к переменам и второму шансу.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Елена Ивановна достигала вершин, но жизнь завела её в тупик. Обычная женщина, потерявшая перспективы и веру в себя, получает неожиданный шанс на спасение благодаря поездке на отдых. Новые возможности откроют перед ней дорогу к переменам и второму шансу.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Лучше, чтобы они не видели вас вообще, - голос Лафата обрадовал меня, ведь мы так и не виделись после нашего ухода с Джору.
— Лафат, можно что-то поесть? Я обещаю в дороге не просить есть постоянно, но сейчас есть хочется просто зверски, - укрывшись покрывалом и отвернувшись от лагеря, ответила я.
— Это со всеми так. Три дня есть хочется постоянно. Особенно ранним утром. Здесь не так, как в Алавии, Виелии да и везде, - добродушно ответил Лафат. – Сейчас я заберу воду и приготовлю еду, которую едят все люди Великой пустоши.
Глава 22
Глава 22
Лафат накормил нас очень жидкой кашей. Вкусной и настолько насыщенной, что, накинувшись сначала на хлеб, которым хотелось закусить каждую ложку, мы после пары минут отложили и хлеб. Что-то похожее готовила бабушка и называла «заварихой». На молоке она варила муку, и в ней совсем не было комочков. Как очень густой кисель, но молочный, со сливочным вкусом, солоноватый.
— Лафат, на чем ты ее сварил? – я не верила, что в дороге можно было сохранить молоко.
— Это дает лошадь, несущая воду. Та лошадь, на которой иду я. Большинство времени я не сажусь, чтобы ей было легко, но так у нас постоянно будет ее молоко, - гордо ответил мужчина, и я готова была его расцеловать. – Там, где совсем нет дров, мы будем просто оставлять в нем сухой хлеб, а к утру он разбухнет, станет чуть кислым.
— «Сухой хлеб»? – переспросила я.
— Да, это то, из чего делают хлеб, - он быстро потер и указательный пальцы между собой, и я поняла, что он имеет в виду именно муку! Значит, если замочить ее в теплом свежем молоке, она напитается молоком, которое позже скиснет. Получается очень даже йогурт со злаками!
— Хорошо, что мы идем с тобой, Лафат, иначе, мы точно бы не выжили здесь, - я не знала, как отблагодарить нашего спасителя, но улыбка и хорошее отношение не нужно покупать и нести с собой в огромной и тяжелой сумке. Пока так, а потом, если все сложится так, как я хочу, «никто не уйдет обиженным»[1] - вспомнила старую и известную, наверное, всем моим ровесникам из прошлой жизни фразу из книги.
Большой лагерь быстро сворачивался. Нам теперь было положено выйти позже."
"Теперь мы могли смотреть на них, и мне этот вариант нравился больше. Лафат усадил Дашалу на верблюдицу, которая кормила нашу команду, а сам шел пешком. До обеда это было возможно, а вот потом, когда солнце начинало припекать, он отправлял ее к нам, и мы по очереди легко поднимали ее к себе. Девочка теперь, и правда, походила на мальчишку: шустрая, с горящими глазами.
На пятый день, когда я готова была уже все послать к черту и вернуться назад, случилась заминка.
— Лошадь старшего ридгана не пойдет до вечера, - заявила Дашала, дождавшаяся нас. Она запрыгнула ко мне как заправская погонщица, просто поймав мою руку. Верблюды теперь были для нее организмом – напарником.
