— В чем дело? Мне не стоило с ними знакомиться?"
"Черт ногу сломит в этих родах и отношениях, дайте мне что попроще!
— Эссо — это мелкий баронский род, они вассалы Савадов. Среди них встречались одаренные целители. И да, нас они всегда недолюбливали, — объяснила Коко, прикрыв рот веером. — Конкуренция.
Интересно. Девушки не выглядели враждебно настроенными, напротив. Наверное, Савады кошмарят и их тоже, поэтому девицы рады хотя бы тому, что кто-то вернул с небес на землю обнаглевшего графа.
— Враг моего врага — мой друг, — я улыбнулась.
— Будем держать девочек на примете. Хорошо, если хотя бы одна из них окажется целителем, перетянем на свою сторону.
— Ты как обычно, — бабуля распрямила плечи и гордо подняла голову. — Идем, мы и так почти самые последние.
Мы шли в сторону распахнутых дверей бального зала. Оттуда лилась музыка, напоминающая нежные напевы свирели, доносился людской гомон и смех.
Среди гостей мужчин было процентов тридцать, большинство из них — либо старики, либо безусый молодняк.
И лишь небольшое количество молодцев в самом соку, таких, как семейка Савадов.
Наверное, самые достойные и умелые защищают границы вместе со своим герцогом от горцев, а вот такие вот… редиски только соседей шпыняют. Больше ни на что не способны.
Коко рассказывала, что такое магическое выгорание. Почему-то у рода Савад оно передается по наследству, а ведь когда-то были боевыми магами.
Неужели никто до сих пор не научился исцелять этот недуг?
Мы прошли сквозь высокие двери, и я замерла на несколько мгновений.
Бальный зал поражал воображение своей строгостью и одновременно роскошеством. Высокие потолки казались бесконечными. Сотни магсветильников, подвешенных на хрустальных цепях, создавали причудливую игру света и тени.
— Олетта! — сдавленно ахнула Дафина.
Я сначала не поняла, в чем дело. А потом поймала на себе взгляды каких-то дам. Взгляды, полные зависти, осуждения, ненависти. Даже если бы на мне растаяло платье и я осталась голой, это не вызвало бы столь острой реакции.
Мой наряд играл нежными переливами в свете магических светильников, и это волшебство здесь было более заметным, чем в холле. Нейра Латисса предвидела, она все знала, все просчитала.
От внимания стало немного неловко, но я прокручивала в голове голосом Кокордии фразы: «Будь невозмутима, сохраняй достоинство и гордость».
Поздно жаться в уголке, на меня и так уже все смотрят.
Влажная ладошка Дафины нащупала мою ладонь в складках платья и сжала ее.
