— Ну что же ты застыл как не родной? Проходи, садись, — я указала на кресло у невысокого столика.
Кажется, он не ожидал от меня улыбки и гостеприимства — растерялся окончательно. Сейчас он нисколько не походил на того отчаянного парня, который кинулся на графа с голыми руками.
— Я представлял тебя совсем не такой, — наконец вымолвил он.
Глава 8.2
— Правда? А какой ты меня представлял?
Мне было интересно, что думают об Олетте обитатели замка и родственники. Должно же было сложиться мнение на основе слухов, сплетен, чужих разговоров.
Узнав все это, я могу подумать над стратегией поведения.
— Я тебя совсем не помню, мне было два, когда ты отправилась в монастырь. Я знал тебя с чужих слов, — заявил он и прошел на середину комнаты, оглядел нехитрое убранство и задержал взгляд на мне. — Можно я не буду передавать услышанное?
Понятно, что ничего хорошего об Олетте не говорили. Из рассказа Кокордии я поняла, что ее внучка была слишком необычной, замкнутой, жила как будто в двух мирах параллельно.
Естественно, людям это не нравилось, Олетту сторонились. Может, у нее совсем не было друзей. И обитатели замка вздохнули с облегчением, когда странную девочку отдали в монастырь.
— Как твоя рука? — я перевела тему, чтобы сгладить неловкость.
По душам говорить можно будет только тогда, когда между нами появится доверие. А пока мы, увы, чужаки.
Костадин ни в какую не хотел жаловаться, считал, что это недостойно мужчины. Пришлось тянуть из него слова клещами.
— Конечно, первое время будет болеть. Но бабушка и сестра подобрали для тебя хорошие травяные сборы…
Эх, знать бы еще, что за косторост! Из названия следует, что он должен помогать костям регенерировать. А может, у него вообще магические свойства?
Надо выяснить особенности местной флоры и фауны. И как, спрашивается, мой бедный мозг должен в кратчайшие сроки вместить такой объем информации?
Хотела сказать: «Я ведь уже не девочка».
Но нет, я как раз таки девочка, если сравнивать себя нынешнюю с собой прежней.
И память, и реакции тела у меня должны соответствовать молодому организму.
— Руку сейчас нельзя беспокоить, в локтевом и лучезапястном суставах должна сохраняться полная неподвижность, пока кость не срастется. Для того ты и носишь эту повязку, — я говорила самым что ни на есть врачебным тоном, а Костадин кивал с серьезным выражением лица.
— Совсем ничего нельзя делать?
— Шевелить пальцами получается? Получается, хорошо.
