В России разгорается борьба за власть в преступном мире. Авторитеты враждующих группировок пытаются устранить вора в законе Варяга, смотрящего России. После освобождения из американской тюрьмы он возвращается на родину, чтобы восстановить свой авторитет и выжить в кровавой игре криминальных...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «На зоне»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В России разгорается борьба за власть в преступном мире. Авторитеты враждующих группировок пытаются устранить вора в законе Варяга, смотрящего России. После освобождения из американской тюрьмы он возвращается на родину, чтобы восстановить свой авторитет и выжить в кровавой игре криминальных...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В России разгорается борьба за власть в преступном мире. Авторитеты враждующих группировок пытаются устранить вора в законе Варяга, смотрящего России. После освобождения из американской тюрьмы он возвращается на родину, чтобы восстановить свой авторитет и выжить в кровавой игре криминальных...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Отделились от Запада в семнадцатом году, и что вышло? Объявленной коммунистической цивилизации не получилось, а создали нечто схожее с пирамидой Хеопса, только не с мертвым фараоном внутри, а с живым народом, который высыхает, как мумия, который чахнет, не желая осознать, что все зависит только от него самого, что нужно браться за дело, не ждать «доброго дядю», а делать своими руками, думать своей головой; двигаться, искать, пробовать, рисковать и вкалывать, вкалывать, вкалывать. Вот главная идеология сегодня. А чтобы не мешали людям работать, нужна сильная власть.
Егор Сергеевич уже давно пришел к выводу: только сила спасет Россию. Мощная, разумная сила.
Жизнь жестока. Тут не поспоришь. Она производит отбор сильнейших. А Россия нарушила эту гармонию – пытаясь жить в соответствии с принципом всеобщего равенства, семьдесят лет выкашивала лучших и сильнейших. В результате нация деградировала. А потом в одночасье режим рухнул. И что? Народ предоставили самому себе. Его собственность вырвали самые наглые, больше всех украли самые дерзкие, а самые беспомощные потеряли последнее и опустились в нищету. Демократы, черт бы их побрал! Да и какие они демократы?! Идеалы свободы оказались для народа приманкой, а вместо прочного союза демократов и правящей верхушки образовалась свора, рвущая последние куски. И началась борьба за власть.
Нестеренко вздохнул. Теперь им слабые и вовсе не нужны.
Егор Сергеевич вынул записную книжку, полистал ее. Вот мысль, которая подтверждает его раздумья. Он прочитал: «…тысячелетия назад пророк Моисей сорок лет водил евреев по пустыне. Многие остались в земле, но нация возродилась».
Именно! Отпущенные России «сорок лет» заканчиваются. Россия тоже жертвовала многим, но подобная жертвенность вознаграждается Богом только тогда, когда и пастырь, и весь народ вместе несут свое бремя до конца.
А нынешние пастыри? Куда они ведут Россию? А что, если это путь в бездну? Что, если эта дорога приведет нацию к упадку, а Россию к распаду?
Ведь если раньше все, что принадлежало коммунистам, хотя бы оставалось внутри страны, то теперь прорва чиновников, прежде охранявшая эту собственность, ринулась растаскивать, разворовывать то, что опекала по должности, – нефть, оружие, металл, научные открытия – все! И немедленно отправляет на Запад.
Такая интеграция никому не нужна. Он это говорил и говорить будет. Почему все это происходит? Потому что в России никакая собственность ничем не защищена, а у правоохранительных структур психология – волчья: им бы самим поживиться с голодухи.
Такой вот получился «прогресс»: от безнаказанности убийства, которая началась не в тридцать седьмом, а в семнадцатом, спокойно перешли к безнаказанности воровства. В России нет ни закона, ни порядка.
