Телефонный звонок разрывает ночной покой, перекрывая пение уличных фонарей и рычание мотоциклов. В окружении теплых снов и тихого шепота ночи на кровати спят два обнаженных созданий: мужчина и женщина, мирно закрывшие глаза от отдыхающего тела друг друга. В голосе она просится внимания и уважения, но сон их не берет в расчет....
Подошел к окну и встал за тюлевой занавеской, точно опасался, что кто-нибудь снизу, с улицы, его заметит. Он смотрел на знакомую площадь с дурацкой клумбой посередине, где когда-то темнел гранитный памятник. Потом перевел взгляд на магазин детской игрушки. Огромная новогодняя елка сияла разноцветными огнями. От Нее к окнам тянулись гигантские гирлянды картонного лапника.
Он надеялся в глубине души, что этого звонка не будет, что там, в Америке, все сорвется. И от Него отстанут. Хотя бы сейчас, когда вообще ничего не понятно, не известно, «не прощупывается», как любил говорить его покойный босс.
А если «Дед» окочурится и придут эти, ему не простят того, что он, почитай, десять лет верой и правдой прислуживал Нестеренко и его команде. Многие ему, конечно, прислуживали, но в этом доме, на этом этаже он, Валентин Семенович, был единственной опорой старого академика в законе.
Валентин Семенович снял трубку и приложил указательный палец к кнопкам с цифрами. Палец заметно дрожал. Он нажал семь кнопок.
– Алло, я только что получил сигнал… Оттуда… Наш старый знакомый сел в самолет.
